Золото
Шрифт:
– Отлично, наконец-то какое-то движение. Когда выступаем?
– Да нет, красотка, в горы я взять тебя не могу. Для тебя там условия неподходящие, а ты и так уже много пережила. Я отправлюсь сам, а ты подождешь меня в Сан Хозе.
На ее лице рисуется разочарование. Я обнимаю ее.
– Это всего лишь две-три недели. Поживешь пока у этого педераста Жан-Поля. Он симпатичный тип, и тебе будет с ним спокойно. Контактной точкой будет отель "Америка". Но время у нас еще имеется, побудем вместе.
* * *
Я часто провожу вечера с Салтараной. Он рад, принимая нас у себя. Мы много беседуем, он засыпает меня вопросами про страны,
Диана заразила Негру, жену Салтараны, своей любовью к морским купаниям, так что забавно видеть их вместе на пляже: Диану - высокую блондинку в таитянском саронге, и Негру, похожую на маленькую, высохшую сливу, в купальнике, трусы которого доходят ей до пупка.
Но сегодня вечером я чувствую, что Салтарана чем-то озабочен. Он вертится на месте и даже не смеет заговорить. Помогаю ему:
– Ну, что тебя так беспокоит?
– Дело в канадцах.
– И что с канадцами?
– Ну, они не хотят, чтобы ты здесь оставался. В основном это Факинг настаивает, чтобы ты выматывался. Похоже, им не очень-то нравится, что еще один иностранец интересуется золотом. До сих пор они были одни, а теперь опасаются конкуренции. Они сказали, чтобы я передал тебе их предложение выметаться.
Со стороны Факинга меня это не удивляет. С тех пор, как он чуть не получил по роже, он уже не здоровается со мной, даже избегает со мной видеться. Мистер Билл ведет себя нормально, но не более того... С другой стороны, я их понимаю. В качестве единственных иностранцев им легко было сохранять и удерживать авторитет. Нормальных отношений с Тикос у них не сложилось. Я же буквально за несколько недель стал более известным, чем они сами; все время приходят различные орерос, предлагающие мне сделки. Похоже, что канадцы чувствуют, что их выпихивают из бизнеса.
– Пойми и меня, - продолжает Салтарана, - сам я и хотел бы, чтобы ты остался, но ведь это мое начальство, и...
Я чувствую себя дурак дураком. Он-то любит меня, но ведь ему приходится думать о своей семье, о работе. И эти сукины дети знают об этом и пользуются, чтобы давить на него, вместо того, чтобы поговорить со мной напрямую.
– Не беспокойся, Салтарана. Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности. Впрочем, я и так собираюсь выезжать.
Но тот делает знак, чтобы я придвинулся ближе.
– У меня есть задумка. Знаю, у тебя имеется револьвер, - говорит он, улыбаясь, в глазах блеск.
– каждую неделю они перевозят золото в Сан Хозе. Иногда там бывает с десяток кило. Нужно убить всего трех человек: пилота и двух конвоиров. В Гуаканасте поделимся. Что ты на это?
Простой план. Видно, что он им гордится и страшно удивляется, когда я отказываюсь.
Все эти новости облегчают мое решение. Я отправлюсь в горы, а Диана полетит в Сан Хозе на самолете Компании. Я оставлю ей все золото, которое у меня имеется, тридцать пять граммов, то есть, около четырехсот пятидесяти долларов, рассчитывая, что наверху разыщу больше.
Я все так же хожу босиком. Только, что поделать, я доволен, что хоть немного разомнусь. Когда же буду сам, без ответственности за кого-либо, мне будет легче чего-то достичь, как это всегда случалось. Но прежде всего, я хочу отправить Диану в безопасное место. Это единственная
Я провожаю Диану к самолету.
– Счастливого пути, приятного отдыха в Сан Хозе.
– Мне тяжело будет без тебя...
– Не беспокойся, любимая, через несколько недель будем вместе.
* * *
Я выхожу рано-рано утром, в шортах и рубашке, с двадцатью пятью патронами в одном кармане и хонгос и пакетиком манго-роса в другом. Не забыл я и про свою ценную Библию, воткнутую за кобуру. Вот и все мое снаряжение.
Первый мой этап это хижина Хуана. Указания, которые мне были даны, весьма условны. Мне нужно идти вдоль берега до реки Мадригал, потом идти вверх по ее течению и просчитать четыре боковых, втекающих в нее ручья. Потом, в теории, я должен добраться до небольшой речушки, на берегу которой стоит дерево, в которое попала молния. Где-то в тех местах и находится дом Хуана.
Идти вверх по течению реки Мадригал тяжело. Никаких протоптанных троп здесь нет, потому что это уже национальный парк Корковадо, и вход золотоискателям сюда запрещен. Это заставляет меня ступать по камням, чтобы не оставлять слишком заметных следов. Река поднялась, так что вскоре я иду промокший с головы до пят. Опасаюсь за револьвер, потому что смазки, способной защитить его от ржавчины, у меня нет, а в этих местах моя тридцатьвосьмерка штука очень нужная, если не сказать - обязательная. Четвертая речка кажется мне ужасно далекой, и я уже начинаю сомневаться, потому что сейчас самый сезон дождей, и постоянные ливни рождают массу ручьев. Поворачиваю по ходу одного из них и продираюсь вдоль берега, совершенно не замечая никакого дерева, в которое попала бы молния. Берега становятся все более крутыми, а сам ручей становится все уже, пока не исчезает совершенно. Повидимому, я где-то просчитался, а ведь иду уже шесть часов.
Теперь мне уже совершенно ясно, что я заблудился, но понятия не имею, куда идти дальше. Ноги чертовски болят, они кровоточат, потому что я сбил их о камни. Крупные валуны и скалы заставляют меня постоянно обходить их. Без мачете продираться чертовски трудно. Становится уже темно, когда я наконец-то нахожу нужный поворот. Самое время. Иду вдоль реки до самого источника, ничего не вижу и, уже возвращаясь, слышу регулярные удары топора. Нет никаких сомнений, что я на месте!
Сажусь на камне в хорошо просматриваемом месте посреди реки и выкрикиваю призыв золотоискателей из Оса, похожий на вой койота. Жду еще пару минут и кричу вновь. Стук топора умолкает, и я чувствую, что на меня кто-то смотрит. Даю им время, чтобы меня хорошенько рассмотрели и узнали. Потом слышу за спиной тихий треск - это Хуан.