Чтение онлайн

— Что?

— Мы приехали, чтобы повидаться с TenienteФахардо, — ответил он.

— Вот как.

— Это Глория Мендес, я Карлос Перрейра.

Женщина склонила голову набок.

— Так-так, любопытно слышать, — сказала она.

— А вы — супруга Teniente?

Женщина издевательски ухмыльнулась:

— Что есть, то есть.

— Рад знакомству с вами, — сказал Карлос.

— Ах да, разумеется. Рада знакомству с вами. Уж так рада.

— Tenienteдома?

Женщина

наискось перегородила своим костлявым телом дверной проем — приняв позу, судя по всему, освоенную ею посредством частых повторений. Глория заподозрила, что оберегать мужа от непрошеных гостей ей приходится не впервые.

— Тито отдыхает, — сказала она. — Его нельзя тревожить.

— Ну что же, — сказал Карлос. — Очень жаль.

— Ага, — согласилась женщина. — Еще как. До свидания.

Женщина начала закрывать перед ними дверь, однако Глория мягко придержала ее.

— Мы приехали издалека. Можно я воспользуюсь вашей уборной? — попросила она.

Женщина взглянула на Карлоса, тот кивнул:

— Она быстро.

Рекламное звяканье смолкло, смененное разговором двух персонажей мыльной оперы. Из глубин дома донесся грохот — там осыпалась, ударяясь о грязный пол, кухонная утварь. Женщина закрыла глаза и вздохнула.

— Идите за мной, — сказала она.

Карлос остался на веранде, а женщина провела Глорию в сдавшуюся на милость игрушек гостиную. Купленные на аукционах подержанных вещей куклы и пластмассовые мячики то и дело подворачивались двум женщинам под ноги; из-под глубокого кресла торчали недавно побывавшие в воде книжки с картинками, такие же стояли, прислонившись к обогревателю. На коробке из-под трехколесного велосипеда красовался телевизор. Гнетуще громкий экран булькал от страсти, с которой небритый герой telenovela [57] ласкал одетую в купальник брюнетку с глазами газели.

«Я люблю тебя, Консуэла».

«Нет, Хуан! Мы никогда не сможем быть вместе, твой отец лишит тебя наследства».

«Мне все равно, Консуэла». И, заключив Ее в свои объятия, Он повалил Ее на пол. !El amor es mas fuerte que el dinero! [58]

Женщина, остановившаяся, чтобы посмотреть эту сцену, фыркнула.

В комнате рядом заплакал мальчик. Мааа. Маааааа.Женщина прикусила губу, словно пытаясь решить, относится к ней это слово или не относится. В разгар рева в гостиную нетвердой походкой вступила девочка с покрытым струпьями лицом. Девочка жевала носок.

— Ма,

ма, ма, ма…

— Это не едят, Адела, — сказала женщина.

Девочка продолжала жевать носок, точно неподатливую ириску.

— Мамамамамама.

— Вынь его изо рта, Адела.

— Мама! Мама! МАААМААА!

Женщина метнулась на плач, голося: «Заткнись заткнись заткнись заткнись!» Попутно она шлепнула Аделу с силой, от которой та крутнулась на месте. Недолгое ошеломленное молчание, а потом девочка взвыла, увлажнив слезами коросту на верхней губе.

Миг спустя женщина снова влетела в гостиную, направляясь к Аделе. Две звонкие оплеухи, вопли, еще две, тишина и, наконец, оплеуха окончательная.

Она уставилась на Глорию пустым, недоумевающим взглядом:

— Вы все еще здесь?

— Уборная? — напомнила ей Глория.

— Туда.

И женщина снова умчалась на так и продолжавшийся рев мальчика.

Пройдя в указанную ей дверь, Глория попала в коридор с еще несколькими дверьми. Первая вела в стенной шкаф, из которого ударил, когда Глория распахнула ее, нафталиновый смрад.

Открыв вторую, она услышала:

ссссффффффффффффсссссск

ссссффффффффффффсссссск

ссссффффффффффффсссссск

Девочка — Адела — сидела, скрестив ноги, на полу, хлюпая носом и жуя на сей раз пальцы собственных ног.

Еще одна девочка лежала, пристегнутая ремнями, на узкой кровати, половину ее лица закрывала присоединенная к большому баллону кислородная маска. При каждом вдохе глаза девочки выпучивались, при выдохе возвращались в глазницы.

Увидев Глорию, Адела помахала ей ладошкой.

Глория, помахав в ответ, отступила в коридор.

Третья дверь вела в уборную. Раздвинув двумя пальцами полоски жалюзи, Глория увидела задний двор. Похожее формой на фасолину патио заливал тающий свет феерического заката. Бетонный пол патио — красный, как у веранды — отливал ровной, бледной ржавчиной — такой, словно на нем выполнялись когда-то кровавые ритуалы. Из патио открывался обширный вид на плоскую каменистую пустыню, лишь частично заслоненную тянувшейся по левому краю дворика неровно, кое-как подстриженной, дышащей на ладан живой изгородью.

В стоявшем посреди патио шезлонге похрапывал голый по пояс Teniente.Одна его ягодица вывалилась из шезлонга, провисшего почти до бетонного пола. Босой, с нечистыми икрами, Tenienteказался готовым соскользнуть на грязный пол патио и пересечь его вплавь. Ложбинку, начинавшуюся пониже поясницы, заливал пот. Вокруг Tenienteпростирались ниц, точно поклоняясь ему, длинношеие бутылки «Будвайзера».

Справив нужду, Глория вернулась в гостиную. Женщина ждала ее. Поблагодарив, Глория направилась к выходу.