Чтение онлайн

— Так на какой день назначить просмотр? — заискивающе спросил он.

— Я тебе сообщу, — ответил Крушина.

Он встал, накинул плащ и не прощаясь вышел из комнаты. Через пять минут Крушина уже открывал дверь в контору кооператива «Торбинка».

— Ты, ананас! — произнесла Анеля, выходя ему навстречу. — Тебя ждёт какой-то парень.

— Здесь? Меня? — удивился Крушина.

— Здесь, здесь, — передразнила Анеля. — Невысокий, веснушчатый, курносый. Такую речь мне сразу загнул, что я чуть не лопнула. Сидит ждёт.

Крушина

покраснел, сначала от напряжения мыслей, затем от смущения.

— Подожди, Анеля, — неуверенно произнёс он, — говоришь, ждёт? Ну что же, позови его. Я сейчас так врежу — ему тут же перехочется… — добавил он с бессильной злостью и направился в комнату Метеора, где никого не было. Через минуту в дверь постучали, и на пороге появился Кубусь. Крушина втащил его в комнату и запер дверь.

— Откуда ты взялся?

Кубусь флегматично осмотрелся вокруг.

— Мне нужно с тобой поговорить, Крушина, — сказал он непринуждённо, но решительно, что показалось Крушине наглостью.

— Ты, герой! — прошипел Крушина прищурившись. — Только без таких номеров, хорошо? Без этого тона, прошу тебя… А то смоешься быстро и безболезненно… Смотри!

Маленькие глазки Крушины стали колючими, как шпильки, мясистая ладонь железной хваткой сдавила плечо Кубуся. Куба спокойным, но сильным движением сбросил ладонь Крушины со своего плеча.

— Крушина, — он бесстрашно посмотрел ему в глаза. — Переведи дух, урод недоделанный, и вали от меня! Советую тебе как друг. Сейчас же!

Глазки Крушины расширились от удивления, нижняя челюсть отвисла. Так с ним не разговаривал ещё ни один подчинённый. Теперь следовало ударить, огреть, умыть кровью, лишить здоровья и сил, разнести в клочья этого фраера!

Мускулистая ладонь дрогнула, но не ударила; дрожащая рука упала вниз и полезла в карман за сигаретой. В поднятых бровях Кубы, в болезненно удивлённом выражении его круглого веснушчатого лица была хорошо знакомая Крушине готовность к решительной схватке — к борьбе не на жизнь, а на смерть. Этого Крушина не боялся, но и не предполагал в невысоком веснушчатом парне из бара «Наслаждение», которого считал симпатичным спортивным аферистом или карточным шулером.

— Как ты меня здесь нашёл? — растерянно буркнул он.

— Это уж моё дело, — твёрдо отрезал Куба.

— Ведь ты должен был позвонить ещё вчера?! Почему не позвонил? — всё неувереннее спрашивал Крушина.

— Не видел необходимости. А сегодня я должен был тебя увидеть.

— Сюда нельзя! — со вспыхнувшей злостью крикнул Крушина. — Слышишь, хам! Я не говорил, чтобы ты приходил сюда! Как тебе это удалось?

— Заткнись, — посоветовал Куба.

В глазах Крушины запылала безудержная ярость.

— Мехцинский мёртв, — медленно и спокойно произнёс Куба, закуривая сигарету.

— Что?! — заорал Крушина, опрокидывая стул.

— То, что слышал. Мориц мёртв. Попал позавчера под поезд. На Восточном вокзале.

— Откуда ты знаешь?

—

Это моё дело. Слишком слабенький ты философ, Крушина, чтобы знать о таких вещах.

Крушина рванул галстук и воротник. С минуту он остолбенело стоял, внезапно почувствовав себя гвоздиком, попавшим между молотом и наковальней. Он не знал, убить ли ему этого наглого конопатого парня или пожать руку и поклясться в вечной дружбе. Вообще ничего не знал в эту минуту. И поэтому, крикнув: — Жди здесь! — он пулей вылетел из комнаты. Одним прыжком преодолел коридор и с шумом открыл дверь в кабинет Мериноса. Там стояли трое в рабочих фартуках и, разминая в руках цветные куски пластмассы, разговаривали с Мериносом. Тот спокойно повернулся к Крушине.

— А, Роберт, — недовольно сказал он, — что за манера входить в комнату, где работают!

— Пан председатель… Па-а-н председатель… — пробормотал Крушина. — Нечто важное… Нечто действительно оч-чень важное!

— Прошу извинить, граждане, — обратился Меринос, приятно улыбаясь, к людям в фартуках, — но пан Крушина, как видите, так взволнован, что надо дать ему высказаться.

Люди в фартуках, обменявшись любезностями с Мериносом, вышли. Когда дверь закрылась, Меринос сел за письменный стол и гаркнул:

— Ты что, одурел? Снова эти ваши фокусы в присутствии рабочих. Ты, Роберт, или поймёшь, чего я от тебя хочу, или отправишься в Кротошин в ссылку, придурок!

— Па-а-н председатель… Прошу прощения. Но это очень важно! Мехцинский мёртв! — выдавил из себя Крушина.

Меринос молча, пронзительно глянул на него. Затем быстро спросил:

— Откуда ты знаешь?

— Пришёл один из моих людей. Лиз новых. Коллега Морица… Позавчера его завербовал. Специалист по зрелищам.

Меринос выскочил из-за письменного стола, подошёл к Крушине и в бешенстве схватил его за лацканы пиджака. Его лицо дрожало от безумного гнева.

— Сюда пришёл?.. Сюда, наверх? Ты заплатишь за это, если…

— Пан председатель! Па-а-н председатель… — бормотал Крушина. — Я дал ему номер телефона… Это свой. Очень ценный фраер. Сам не понимаю, как он нашёл. Больше не буду… Я не знаю… Я ему скажу, чтобы больше сюда не приходил, потому что нельзя!

Мощным толчком обеих рук Меринос отбросил от себя Крушину. Тот грохнулся на пол, как манекен. Меринос сел за письменный стол и закурил сигарету.

— Слушай, Роберт, — заговорил он сдержанным, спокойным тоном, — если возникнет в этом необходимость… ты должен искупить эту ошибку. Ты же хорошо знаешь, что контора кооператива «Торбинка» не существует для наших людей, что она для них закрыта. Знаешь также, что предусмотрено уставом в случае нарушения запрета, правда?

Крушина, пошатываясь, поднялся и поправил на себе одежду.

— Знаю, — он потёр лоб. В этом жесте выразилось бессильное отчаяние.

— Это меня очень утешает, — холодно ответил Меринос. — А теперь рассказывай о Морице.