Чтение онлайн

– Ну, у вас же на Земле катастрофа какая-то… Если я правильно понял. Не все же люди с ума посходили. Это ты спрятался в нору и развлекаешься, корчишь из себя…

– Мы и есть остальные, – горько произнес Андрей. – Я, ты и Близнец в сети. И корыто. Новая колыбель человечества.

– Мы?! С тобой?.. Одни?.. На всей Земле?!

– Может, еще кто-то есть. Может, кто-то выжил – далеко, например, в Австралии. В настоящей, местной. А может, и там никого. Не проверишь. Я даже не в курсе, что здесь случилось. Я, как и ты, после родился, когда все уже произошло. Пытался спросить систему. А она молчит.

Паранойя у нее. Она целиком в своем мире. Вот система – она спряталась. А я… куда ж я спрячусь?

– Я… ты… корыто… И ничего больше?..

– Летом теплее становится. До минус десяти. И консервы на складе заканчиваются. А больше – ничего. Смотрю в мониторы. Завидую. Плачу иногда… Если б раньше, еще до… до этого… кто-нибудь додумался внести в компьютер генокарту женщины…

– Можно было б начать род?

– Я бы уж постарался. А так… Вечный вершитель. Судеб, – усмехнулся он.

За окном совсем стемнело. Стекло превратилось в черное зеркало, и в нем, под шеренгами круглых плафонов, отражалась наполненная ванна. За дверью то и дело взвывал ветер – с каждым порывом по ногам продувало ледяным сквозняком. В бетонном полу что-то гудело – низко-низко, на уровне вибрации. Егор долго не мог уловить, что ему не нравится в этих звуках. Потом осознал. В доме не было слышно людей.

– Зачем ты живешь? – Спросил Егор.

– Я живу не «зачем», а «почему».

– Ну, почему.

– Потому, что меня синтезировали. Вот и вся причина. У тебя есть другая?

– Но это же бессмысленно!

– Да? А когда ты жил там, – Андрей показал на компьютер, – в этом был какой-то смысл?

– Не знаю… – выдавил Егор после паузы.

– Значит, ничего не изменилось.

У Егора затекли ноги, и он, встав с бортика ванны, пересел на свободный стул. С нового места ему было видно, как в одном из мониторов прокручивается бесконечная строка знакомых символов.

– Язык у системы простой, – пояснил Андрей. – Ты им скоро овладеешь. Он почти как наш. Да ты им уже владел, там.

– Андрей, а кто тебя… э-э… создал?

– Синтезировал. Не стесняйся, это же правда. Обойдемся без ханжества. Меня синтезировали. Кто? Предшественник. Он умер уже. Климат дрянной, кормежка однообразная. Да и старый он был.

– И что он?..

– Он мне так ничего и не рассказал. Если б летопись вел… Или дневник, или, как его, судовой журнал. По крайней мере, мы знали бы, какой сейчас год… Хотя, зачем нам это? Время упущено, с середины книга не начинается.

– Где мы находимся? Что это за дом?

– Дом-то? А хрен его… институт какой-то. Тебя это скоро перестанет интересовать. Не важно все это.

– Что же важно?

– Еда, вода, тепло. Одежда. Рыба на складе еще есть, но я иногда мясные консервы нахожу. В городе полно магазинов, только снег раскопать.

– А дальше? За город?

– Зимой нельзя, замерзнешь. Летом попробуем. Вдвоем попробовать можно. Это одному страшно было. Ногу вывихнешь, и привет. А вдвоем можно…

– Долго ты меня в этой жиже выращивал?

– Неделю. Сразу после прошлого переключения начал – аккурат перед этим закончил. Хорошо, что успел.

– Так быстро?! Еще через неделю второго синтезируем? Третьего, то есть…

– Во, разогнался! А сырье снизу таскать? Я для

тебя месяц заготавливал. Пешком же.

– Но ты, вообще, собираешься?

– Эх, бабу сделать бы… А чего ж… Бабы нет – мужика синтезируем, – без особого энтузиазма ответил Андрей. – Пойдем-ка, я тебе владения свои покажу.

Он поднялся и вывел Егора в гулкий холл с единственной мигающей лампой. Вправо уходил длинный, похожий на тоннель коридор.

– Там лестница. Лифтом пользоваться не советую. А тут у меня спальня.

Андрей толкнул обитую войлоком дверь. Изнутри повеяло влажным теплом и какой-то кислятиной. Окно в комнатушке было прикрыто фанерой, из-под которой торчали клоки ваты. Вдоль стен стояло несколько старых калориферов. Кроватью служили накиданные на полу тряпки, одеялом, видимо, тоже они. Егор заглянул в помещение и, кашлянув, поспешил за Андреем.

– Здесь харчи лежат. Рыбка наша… Ты запоминай сразу. Сортир на нижнем этаже. Там налево и до колонн. Сам учуешь. А это библиотека.

Он отворил другую дверь, и Егор увидел высоченные, в человеческий рост, штабели книг. Тома лежали по четыре в ряд, корешками к проходам, и таких рядов в комнате было не меньше ста.

– Учебники в основном, – сказал Андрей. – Почитаешь на досуге. Как реактор каюкнется, пустим на растопку, я уже и сейф под печку приметил… Тут у меня опять склад. Тут – тоже вроде того. Короче, подсобка.

Егор медленно переходил от одной двери к другой и заглядывал в кабинеты. Под ногами что-то хрустело и звякало, но рассмотреть пол Егору не удавалось – лампа то вспыхивала, то гасла, оставляя в глазах светлые неподвижные силуэты.

– Вот здесь у меня тренажерный зал, – не без гордости заявил Андрей. – Гантели, эспандеры – все сам смастерил, из подручных средств. А штанга настоящая. Ух, я ее с восемнадцатого этажа пер.

– Любишь спорт? А на Близнеце ты его любил?

– Ну как… – замялся он. – Не то, чтобы… но олимпиады, конечно, не пропускал.

Егор остановился и поддел сапогом какую-то железяку. Нога к жесткой подошве не привыкла, и повиновалась с трудом. Ему пришлось нагнуться и взять железку в руки. Обрезок блестящей трубки плавно расходился в ширину и заканчивался сломанным краником. Труба была поразительно красивой и чем-то похожей на биту – во всяком случае, удобной.

– Андрей, ты утверждал, что у нас с тобой один генотип. Тогда мы с тобой даже не близнецы – клоны.

– Правильно, клоны. Ну и что?

– Разные мы с тобой. Для клонов, тем более.

– Серьезно? Ну-ка, иди сюда. – Андрей подвел Егора к окну и встал рядом. – Разные?..

В стекле отразились два изможденных мужика, два родных брата – старший и младший. Кроме бороды и прически их ничто не отличало.

– Это не мое лицо, – медленно произнес Егор, трогая себя за щеки.

– Это там оно у тебя было не твое. Близнец какую морду захочет, такую и прилепит. Про сознание я уж не говорю. Спорт он не любил! Мы, когда с предшественником друг друга сравнивали, совсем ничего общего не нашли. По Близнецу, я имею в виду. Или нет, кое-что было. Работали мы с ним в одной отрасли – в метеослужбе. И ты, кстати. Кажется, система сильно озабочена погодой. А ты чего напрягся-то? Решил, что я вру? Дурак ты, Егор. Зачем мне?