Чтение онлайн

Еле дождавшись, когда всё же закончатся уроки, я стремглав ринулась домой в надежде, что застану там брата. Но нет. Дома его не оказалось. Чтобы занять себя, я начала выполнять уже привычные рутинные дела. Готовка, уборка и только после этого села за уроки. Алёшки до сих пор нет.

Время уже перевалило за полночь, когда сквозь дрему я услышала тяжёлую поступь. Он проходил мимо моей спальни, но остановился. Показалось или нет, но я услышала цветистое ругательство, после чего дверь отворилась. Моё сердце сделало кульбит, когда я ощутила его присутствие возле себя. Отчего-то стало невыносимо страшно и противно. Всё желание узнать про Сергея куда-то испарилось. Запах алкоголя

наполнил пространство и мне стало тошно. Лёгкое прикосновение к голове чуть не заставило меня подскочить на месте, но напрягшись, всё же не позволила себе шевельнуться. Если он пил, а он пил, то лучше к нему не соваться, тем более с Серёжкой.

Алёша гладил мои волосы и что-то неразборчиво шептал, а я в это время ощущала себя грязной. Не хотела я, чтобы он меня касался, даже таким невинным образом. — Я знаю, ты не спишь, моя маленькая сестрёнка, — внезапно он наклонился и прошептал эти слова мне прямо в ухо.

Не выдержав, я откатилась на другую сторону кровати и с ужасом поглядела на брата. Да, всё так, Алёшка действительно пьян. Глаза покрасневшие, словно он не спал и вовсе, лицо поросло щетиной. Потрескавшиеся губы оскалились в какой-то дьявольской усмешке и мне показалось, что он получает удовольствие, пугая меня. — Как твоя учёба, милая? — спрашивает Алексей, усаживаясь на кровать. — Нормально. Ты зачем пришёл так поздно? — Я переживаю за тебя. У тебя всё хорошо, Ода? Ничем не хочешь поделиться со мной?

Казалось, он знал то, о чём спрашивал. Я же, упорно молчала, боясь сказать ещё хоть слово. — Поговори со мной, малышка. Я так устал.

О боже! На меня разом нахлынули воспоминания всей нашей жизни. Я прекрасно понимала его в этот момент и несмотря на страх, сковавший меня, уже готова была обнять его, как в детстве, погладить по голове и выдумать добрую сказку. Я жалела не только его, но и себя. Наше упущенное детство, наши радость и счастье. Где оно, детство?! А его никогда и не было. Кажется, мы сразу родились и стали взрослыми, взявшими на себя обязательства по отношению к семье. От бессилия я тихонько заплакала, хотя душу разрывало в клочья, хотелось истошно выть и орать. Вырвать всю боль, которая копилась годами. — Ода, не плачь. Пожалуйста, не надо, — прошептал Алёшка и лёг на постель.

Не выдержав, я придвинулась и положила его голову к себе на колени, как в далёком детстве. Я гладила его волосы и рассказывала сказку, пока он не уснул, а после позволила и себе закрыть глаза и отправиться в царство Морфея.

Когда проснулась, Алёши рядом не было. Возможно, оно и к лучшему. Приняв наскоро душ и позавтракав, я отправилась на учёбу. Девочки, заметив мою бледность, хотели отправить меня домой, но я наотрез отказалась. Слухи о гибели Сергея ещё пока не распространились, об этом знал только узкий круг друзей. Поговаривали, что хоронить будут в закрытом гробу, так как всё тело было сильно обезображено. Я, конечно, не успела влюбиться, но он был мне очень симпатичен. — Пойдёшь на похороны, Ода? — спросила меня Лиза. — Думаю, да. — Может не стоит, а? — Как это не стоит?! Лиз, он был мне другом! — вспылила я, но тут же виновато опустила глаза. — Я знаю, тебе тяжело. Прости. — Это ты меня извини, я не должна была так с тобой говорить. — Пошли на урок, не то опоздаем и нам влетит от старой грымзы, — схватив за руку, подруга потащила меня в кабинет.

Вечером Алёшка вновь не явился и устав его ждать, я всё же провалилась в сон. А проснулась от неясной тревоги, что поселилась в душе и прикосновений. Открыв глаза, чуть не вскрикнула. Алёшка сидел возле моих ног в пьяном дурмане и гладил одну из них. — Боже, Алёша, зачем так пугать-то! — с укором

произнесла я, пододвигая конечности к себе. — Зачем ты проснулась, Ода? Ты всё испортила! — Что я испортила? — я прям чувствовала, как маленький комок, образовавшийся у меня в горле, набирает обороты.

Июнь 2020 года.

Ода.

— Беги, — хрипло прошептал мне на ухо главарь.

Не знаю почему, но я послушалась. Не обращая внимания на боль, усилившуюся в ноге, я побежала, прихрамывая в дом. Только там я смогла укрыться от взгляда цепного пса. Чуть позже, я так не сумела ответить себе на вопрос, отчего я послушалась его. Но в тот момент мне казалось, что если я не сделаю так, как он мне велит, то произойдёт что-то непоправимое и ужасное. Поэтому я стремглав помчалась в дом. Несмотря на боль в ноге, я бежала так быстро, что сама не поняла, как вновь очутилась в той комнате, где была всего несколько часов назад.

Закрыла дверь и тут же обессиленно опустилась на пол. Вся абсурдность моего поступка только сейчас дошла до меня. Ведь в лесу я могла наткнуться на какого-то зверя или заблудиться. Всякое могло произойти, а с другой стороны, чем это место лучше? Здесь тоже бродят звери, которые могут причинить даже ещё больший вред.

Мокрая насквозь футболка противно холодила тело, но другой одежды у меня нет, а снимать с себя единственное, что принадлежало только мне одной, я не собиралась. Где-то под коркой сознания я всё ещё боялась, что в комнату кто-то придёт, поэтому продолжала сидеть под дверью. Но никто не приходил, и я прилегла на пол, подложив холодную ладошку под щеку. От усталости слипались глаза и как бы я ни старалась, они всё же закрылись.

Почувствовав прохладную, сухую ладонь у себя на лбу, улыбнулась. Мне снился прекрасный сон, в котором я была ещё маленькой девочкой. Рядом со мной находилась мама. Мы дружно держались за руки и шагали по зоопарку. В тот момент, пожалуй, не было счастливее ребёнка, чем я. Это, конечно, лишь мои фантазии. В реальности я никогда не была там, но мечтала, как и любой, наверное, ребёнок.

Жар. Агония. Меня словно жарили на вертеле. Невыносимо. Периодически я впадала в какое-то беспамятство, затем вновь выныривала оттуда. Горло словно сковало, ужасно трудно глотать, а глаза так вообще не открыть, любое движение отдаёт в голову жуткой болью.

— Мама, — с трудом смогла прошептать.

Я всегда, когда болела, звала её.

— Давай же, просыпайся, — грубый голос прозвучал довольно близко, и я нехотя, сквозь дурман, разлепила тяжёлые веки.

Первое, что поняла, так это то, что я определённо лежу не на полу. Укутанная в хлопковую, белоснежную простыню, я каким-то образом очутилась в кровати. Радовало одно, жар спал, а это значит, что я шла на поправку. Сколько вот так я пролежала, неизвестно, но это, собственно, не играет никакой роли.

— Сама сможешь есть? — главарь уже поднялся с кровати и направлялся к двери.

Я хотела ответить, но из горла вылетело нечто похожее на бульканье, и я зашлась в сильнейшем кашле.

Отдышавшись, заметила, что в комнате появилась миниатюрная девушка. Поставив поднос с едой на прикроватную тумбу, она тут же ретировалась. Аромат, шедший с этого самого подноса, чуть не свёл меня с ума. "Как же давно я ела нормальную пищу!" Желудок тут же дал о себе знать, но я сдержалась, даже не посмотрев в ту сторону. Я боялась, что сорвусь и начну есть руками, словно зверьё. Поэтому собрав волю в кулак, я принципиально отвернулась, так и не заметив, появившейся на лице главаря ухмылки.