Чтение онлайн

Мужская фигура стояла в полуметре от меня, не предпринимая никаких действий. Он просто молча наблюдал, с безразличием и, пожалуй, терпением. И когда, наконец, смех сошёл на нет, а из глаз вновь полились слёзы, я, кажется, пришла в себя. Стало неловко и стыдно. Натянув мокрую тряпку, вздрогнула и подняла взгляд на мужчину. От него не убежать. Не скрыться. Значит, придётся смириться. На время.

Апрель, май 2020 года.

События старых времён.

Я просидел в клинике всю ночь так и не сомкнув глаз. Да и как тут

уснёшь, когда твой малыш в тяжелейшем состоянии. Вздрагивал каждый раз, стоило персоналу выйти из палаты. Где-то в середине ночи раздался странный звук и из ординаторской выбежал Эдуард Вольфович в сопровождении ещё двух врачей. Я вскочил, как только понял, что они направляются в палату к моему сыну. Попытался прорваться внутрь, но старый друг ощутимо толкнул в грудь и жёстко произнёс:

— А ну, сел, только мешать будешь! Ты знаешь меня! Я костьми лягу, но достану твоего мальчика!

Перед носом закрылась дверь, но я успел увидеть, как к грудной клетке моего малыша прикладывают дефибриллятор.

— Тварь! — зарычал я. — Убью, суку!

С того момента как закрылась дверь и вплоть до того, пока она не открылась, я не смел двигаться, медленно умирая вместе со своим мальчиком. Казалось, нашим мученьям не будет конца, но когда Эдуард Вольфович, всё же вышел, я набрал воздуха и с надеждой посмотрел ему прямо в глаза. В голове звучало его обещание спасти Саньку.

— Выдохни, дружище. Кризис миновал, — обнял меня словно ребёнка и похлопал по спине.

Несмотря на то что я, конечно, испытал облегчение, всё равно остался в напряжении. Никто не мог дать гарантии, что такая ситуация не повторится вновь, но несмотря на всю неуверенность, я всё же смог выдавить из себя:

— Спасибо, друг.

Спустя только месяц я увёз своего мальчика домой. Сразу же была нанята квалифицированная сиделка с медицинским образованием, что поселилась в нашем доме. По словам врачей, мальчик шёл на поправку, но крайне медленно. Когда после операции он пришёл в себя, первое, что спросил, где его мама. Я впал в ступор, не зная что ответить трёхгодовалому ребёнку. На помощь пришла медсестра, она уверенно отвлекла внимание мальчика от опасной темы, предлагая познакомиться с её медицинскими приборами. У меня было время подумать над тем, что ответить ему, когда он вновь задаст этот вопрос, а он его обязательно задаст, я в этом даже не сомневался.

Сидя в своём кабинете, я хмуро взирал на начальника охраны. Высокий, мускулистый мужчина, примерно моих лет. Мы сотрудничали вместе уже не первый год, и за ним не было косяков. Лишь по этой причине, я не вышвырнул его прочь, как остальных.

— Ну показывай, Никита, что ты там нарыл, — произнёс я.

— Я ещё продолжаю наблюдение за Романовским, но есть кое-что, что может вас удивить, — мужчина выдерживает паузу.

— И? Что же это такое?

— Он взял в плен собственную сестру.

Февраль-Май 2020 года.

Ода.

Я уже почти привыкла к тому, что вечерами сижу дома в полном одиночестве. Алёшка, как всегда, задерживается непонятно где. Но оно и к лучшему. В последнее время брат крайне странно себя ведёт. С наступлением темноты я стала страшиться выходить из своей комнаты, если он дома. Последний раз мы столкнулись на кухне поздним вечером примерно неделю назад. Признаться, я была крайне изумлена его внешним видом. Он всегда гладко брился, а тут, просто зарос щетиной, которой явно уже не один день. Бледные глаза осунулись, а красные ниточки капилляров разбегались в разные стороны от расширенного зрачка. —

Что с тобой? — провела по колючей щеке ладонью. — Иди к себе, Ода-Евангелина. Немедленно! — ощутив явственный запах алкоголя и агрессию в тоне, я кинулась к себе в спальню и закрылась на замок.

Забравшись на кровать, прислушалась. Тишина. Затем хлопнула входная дверь, и я поняла, что Алёшка ушёл. В ту ночь я долго не могла уснуть. Пыталась найти причины его странного поведения, но так ни к чему и не пришла. Казалось бы, после смерти отца, брат должен был ощутить себя свободным, но нет. Этого не произошло. Он закрылся внутри, не подпуская даже меня. И это тоже было удивительно, потому как мы всегда были крайне близки. А сейчас мне страшно находиться с ним в одном помещении.

На следующее утро я спустилась позавтракать и вновь встретилась с братом. Вероятно, он не спал всю ночь. Глаза стали выглядеть ещё краснее, нежели вчера, на лбу пролегла глубокая морщина, прибавляя разом несколько лет. Не зная, как себя вести, я молча готовила яичницу, не обращая особо на него внимания. Он же, сидел за столом, уставясь в одну точку и даже не мигал, лишь периодически сжимал и разжимал кулаки, что говорило вновь об агрессии.

Переступив через страх, я положила на тарелку приготовленный завтрак и заставила себя сесть напротив Алексея. Только глаза поднять боялась. Они у него пугающие, словно неживые, бледные-бледные.

Кусок в горло не лезет. Не чувствуя вкуса, проглатываю несмотря ни на что. Хочется встать и побыстрее покинуть наш дом. Отчего-то я перестала ощущать себя рядом с Алёшей в безопасности. Скорее даже наоборот, внутреннее чутьё кричало об угрозе нахождения рядом, а также в памяти всплывало предостережение матери о том, чтобы я не верила ему. Неужели она знала его лучше чем я? После смерти отца я часто думала об отношениях Алёшки и мамы и у меня не сходился этот пазл. Чего-то не хватало, только я не знала чего. От неприятных размышлений сразу разболелась голова и если вначале я через силу заталкивала в себя немного еды, то сейчас уже определённо я не смогу этого сделать. Мысленно вздохнув, поднимаюсь из-за стола и выкидываю остатки почти нетронутого завтрака в мусорное ведро, затем намываю тарелку.

Тишину разорвал звук моего телефона. Вытерев руки, поглядела на звонившего и про себя улыбнулась. Серёжка. Мы познакомились с ним несколько недель назад. Он перевёлся к нам в школу в одиннадцатый класс из-за развода родителей. Вечерами, как и Алёшка, работал, помогая матери материально. Приятный такой молодой человек. У него тёмные волосы и зелёные глаза. Высокий и стройный. Девчонки сразу обратили на него своё внимание, но он пока себя никак не проявлял в отношениях с ними.

Наша дружба началась на уроке физкультуры, где два параллельных класса играли в пионербол. Он кинул мяч и так получилось, что я, неудачно растопырив пальцы, пыталась его поймать. В итоге получила сильный ушиб и преподаватель отослала его сопроводить меня в медпункт.

Парень неподдельно переживал из-за случившегося и несколько дней крутился возле меня почти на каждой перемене. В столовой приносил мне завтрак или обед, помогал донести рюкзак до дома и много ещё чего по мелочи делал для меня. И, конечно, мне льстило его внимание. Потихоньку, помаленьку, мы стали сближаться. Он уже не скрывал своего интереса к моей персоне, да и я дала понять, что он мне симпатичен.

И сейчас, видя, на экране телефона его имя, я чувствовала, как внутри меня разливается тепло и щёки тут же обожгло словно огнём. Поднимая телефон к уху, на выдохе произношу: — Привет. — Ну здравствуй, принцесса! Могу зайти за тобой, — отвечает Серёжа.