Чтение онлайн

– Где он это берет?

– Ему Мамед привозит.

– Какой Мамед? Кто это?

– Азербайджанец.

– Как фамилия?

– Не знаю! Отпусти, мне больно.

Он и сам не замечал, как сдавил ей плечи, пытаясь удержать рядом с собой. Пальцы пришлось отпустить, но он по-прежнему преграждал ей дорогу.

– Куда ты бежишь?

– Это не твое дело!

– Опять к нему?

– Да, да! – закричала она в истерике. – Я поеду к нему, и мы будем трахаться до самого утра!

Жиган понял, что этими словами

она хочет сделать ему как можно больнее. И ей это удалось.

Глядя на нее в упор, он сквозь плотно сжатые губы процедил:

– Иди.

Она рванулась вперед и выскочила из туалета, резко хлопнув дверью. Жиган открыл кран, смыл холодной водой остатки кокаина, потом умыл лицо. Щеки горели, сердце колотилось как бешеное.

«Дура, дура несчастная! – хотелось закричать Жигану. – Как же ты не понимаешь, что Пантелей сделал из тебя законченную наркоманку? Кокаин – это тебе не анаша, это серьезно. Тут лечиться надо».

Вытирая ладонью мокрое лицо, он вышел из туалета. Рядом с дверью стоял Лось. Он широко расставил руки в стороны и старался не пропустить двух девчонок, которые нервно выкрикивали:

– Нам надо, отойди!

– Пойдете, когда я пущу, – отбивался Лось.

Увидев Жигана, девчонки переглянулись и нервно захихикали.

– Все, можешь пускать, – махнул рукой Жиган.

Лось опустил руки, девчонки проскользнули в дверь.

– Спасибо, братан.

– Об чем базар? – усмехнулся Лось. – Что у тебя с этой фифой?

– Так, ничего. Старая знакомая.

Жиган порылся в карманах, достал деньги, передал Лосю.

– Расплатись там за шампанское.

Когда он вышел на улицу, накрапывал мелкий дождь. Жиган поднял воротник куртки и, сунув руки в карманы брюк, зашагал по мокрой мостовой.

«Ладно, Пантелей, – зло думал он, – я до тебя еще доберусь. И до тебя, и до дружка твоего Мамеда. Сполна получите. И за Игната, и за эту дуру…»

Открывая дверь своей квартиры, Жиган услышал телефонный звонок. Ему не хотелось подходить к аппарату. Он был уверен, что звонит Киреева. Бог знает, что еще может прийти ей в голову.

Жиган неторопливо снял куртку, ботинки. Телефон по-прежнему надрывался. «Какого черта? – думал Жиган. – Никого нет дома».

Он зарылся на диван, накрыл голову подушкой. Наконец на другом конце провода поняли, что никто не снимет трубку, и телефонные трели затихли.

Жиган мгновенно заснул.

Сразу же после возвращения из Афганистана война снилась ему каждую ночь. Потом, в зоне, эти сны стали исчезать. Афган напоминал о себе все реже и реже. Снилось все, что угодно, – мать, брат, детство, какая-то незапоминающаяся чепуха, Ленка Киреева. Да все, что угодно. Война отступила.

Сегодня она внезапно вернулась. Жиган увидел самого себя как бы со стороны, сидящим на броне БТРа.

Они

ехали прочесывать кишлак, из которого обстреляли колонну автомобилей с продовольствием.

Колонна была небольшая – четыре автомобиля «Урал», набитые под завязку мешками с мукой и рисом, танк «Т-72» и БТР. Когда колонна приблизилась к кишлаку, оттуда, из-за невысокого глиняного дувала, по танку шарахнули сразу из двух гранатометов. Вряд ли стрельбу производили мирные жители, слишком уж четким и профессионально выверенным было нападение.

Одна граната угодила в моторный отсек танка, другая сбоку прожгла башню. Если бы пострадал только двигатель, экипаж мог бы остаться в живых.

Но от удара второй гранаты по башне сдетонировали снаряды в снарядном отсеке. Танк подпрыгнул на месте, словно резиновый. Башню сорвало и отбросило метров на семьдесят в сторону. Конечно, в этом огненном вихре никто из экипажа уцелеть не мог.

Вон она, башня, лежит в стороне от дороги. С другой стороны еще дымятся остовы сожженных «Уралов». Тут же закопченные, пробитые борта бронетранспортера. Экипаж только успел открыть огонь по кишлаку, как его уничтожили все те же умелые гранатометчики.

Поначалу моджахеды хорошо обращались только с длинноствольными винтовками. «Духи» действительно мастерски стреляли из этих устаревших, но весьма эффективных английских ружей. Много наших ребят «грузом-200» отправились на родину после снайперских выстрелов из засады.

Потом «духи» стали постепенно овладевать и нашим, советским оружием. Особенным почетом у них пользовались автомат Калашникова и ручные противотанковые гранатометы. Кое-что доставалось им в качестве трофеев, но большую часть оружия «духи» получали из-за рубежа.

Это было китайское оружие, производимое по советским лицензиям. Жиган мог поклясться, что по колонне стреляли из китайских гранатометов.

Прежде чем отправить специальную группу для очистки кишлака, командование отдало приказ «вертушкам» поработать над этим районом. Если на холмах, окружавших кишлак, и были «духи», то их наверняка уничтожили. Те же, кто уцелел, забились в норы или разбежались.

Во всяком случае, до сих пор со стороны холмов не прозвучало ни единого выстрела. Группа приближалась к кишлаку на нескольких БТРах в сопровождении двух боевых машин пехоты.

Вообще-то сил было маловато для такой операции. Но командование почему-то решило, что группа и в таком составе справится с поставленной задачей.

Небольшой кишлак будто вымер. Большинство жителей наверняка ушли в горы, те же, кто остался, и нос высунуть не смели.

Группа прочистила почти весь кишлак. Любой подозрительный шум, шорох – во двор или подвал сразу же летит граната.

Треск разрывов, свист осколков, автоматные очереди, почему-то больше похожие на трели телефонного звонка.