Чтение онлайн

— После смерти Эйлы он остался круглой сиротой… и, благодаря моему дядюшке, калекой, — закончил свою мысль Эдхард.

Стыд окрасил щеки. Я хотела что-то сказать, хотела подобрать нужные слова, возможно, выразить сочувствие. Видимо, эта Эйла действительно была дорога королю. Но не знала, что сказать, а волк уже отвернулся и замолчал. Только продолжал следить краем глаза за присмиревшим блондином.

Мальчишка обиженно пыхтел и сосредоточенно возился с нашим обедом. Кулинар из него получился явно лучше меня, по крайней мере, что делать с дичью он знал не понаслышке. Я пристально всмотрелась

в тощую фигуру Роба. Интересно, что имел в виду Черный король, когда сказал, что мальчишка калека. Я никаких увечий за оруженосцем не заметила: две руки, две ноги, одна, хоть и бестолковая, голова. А разуму он с возрастом наберется. Смешно сказать, но в первую встречу он мне показался гораздо старшим — легкая кольчуга, наручи и шлем делали Роба старше. Теперь же в обычной одежде я видела, что парень мой ровесник, не старше.

— Как ты нас нашел? — не выдержала мрачного молчания.

Без нюха это совершить было непросто. Король-то ладно, опытный и взрослый воин, да и Черныш подсунул огромную свинью — я кинула злобный взгляд на коварную скотину. Было действительно глупо надеяться, что отсутствие обоняния спрячет меня как мантия-невидимка. Но мальчишка…

Отчего-то захотелось узнать о нем немного больше. То ли теплые чувства, которые к нему испытывал Эдхард, передались мне, то ли я сама прониклась к несчастному и привыкла к его ворчливой манере разговаривать.

— Какое тебе дело? Нашел и все, — буркнул в своей обычной манере. — Не ты одна такая умная.

Рядом предупреждающе рыкнул Эдхард. Роберик обижено пождал губы, но секретом не поделился.

— А ты что сделала с его величеством?

Пришел мой черед отводить глаза.

— Это не я, правда, — виновато потупилась. — Все получилось само собой и вот…

Удрученно развела руками.

— А голос ты тоже не нарочно у него забрала?

— Голос, — я тупо переспросила и ошеломленно вытаращилась на волка. Но получила в ответ слегка смущенный взгляд.

— А ты его не слышишь?

Блондин недоверчиво прищурился и скептически хмыкнул.

— Хочешь сказать, что ты его слышишь! — с издевкой протянул.

— Э-э-э… Хочу…

Глаза Роба расширились от удивления.

— Я не вру… Правда… Можешь спросить меня что-то, о чем знает лишь Эдхард, а я попробую ответить.

Почему-то казалось важным, чтоб блондин мне поверил. Волк тоже одобрил мой план, согласно рыкнув.

Мальчишка удрученно поскреб затылок.

— Хорошо… — медленно произнес, пошарил взглядом, по окрестным кустам, собираясь с мыслями и придумывая, ручаюсь, какую-то каверзу. — Скажи, какого цвета шерсть у моего волка? — удивил неожиданным вопросом.

Мне, конечно, показалось немного странным, что он именно это решил спросить. Неужели никто ни разу не видел его во второй ипостаси. Хотя, если подумать, я, как раз, и не видела, и вряд ли у кого-то спрашивала.

Я перевела взгляд на волка.

— Хитрый братишка, — одобрительно хмыкнул тот.

— В чем подвох? — прищурилась, нутром чувствуя каверзу.

Блондин насмешливо скривился. Но потом спохватился, что по его лицу я все пойму и поспешно отвернулся. Тем более что зайца уже нужно было снимать с огня.

— Нет у него волка… Не превращается он… — глухо произнес Эдхард.

— Как не превращается? — вырвался изумленный возглас.

— Вот так… Лекарь сказал, что это последствия психологической травмы. Ему было всего десять,

когда Эйла умерла. Лишь демиургам известно, свидетелем каких преступлений стал этот ребенок — мой дядя в методах не гнушался и был начисто лишен совести и чести. К счастью, Роб ничего не помнит… к сожалению, после этих событий он потерял свою вторую ипостась.

Я сочувственно посмотрела на мальчишку. Он стоял, понурив голову и сжав руки в кулаки, густые светлые волосы лишь частично скрывали алеющие щеки. Он уже догадался, что я не вру и на самом деле слышу волка. И понимание того, что мне известна правда, вызывало у гордого мальчишки невыносимый стыд.

— Роб… я… мне жаль… — сдавленно прохрипела.

Мальчишка сжал губы и злобно процедил:

— Иди ты со своей жалостью… куда подальше…

И я даже не обиделась на столь резкий ответ.

— Кроме меня и Дармонда никто не знает, — продолжил Эдхард.

И я снова перевела взгляд на короля.

— Как вам удалось скрывать это столько лет? — задала, на мой взгляд, вполне логичный вопрос. У волка вырвался снисходительный смешок.

— Шэнна, мы же не цирковые собачки, чтоб превращаться по заказу. А поводов менять ипостась у придворных не так уж и много. Дармонд считает что у Роба есть серьезная вероятность вернуть волчью личину. Предполагает — когда вернется память, тогда и вторая ипостась. Но пока Роб не готов все вспомнить…

Глава 14

Эдхард

Вдвоем на Антраците парочка смотрелась комично. Вздернутый нос Роба и густо покрасневшие щеки выдавали его эмоции с головой. Шэнна же наоборот, ехала понурив голову и погрузившись в мысли, опрометчиво отдав бразды правления конем моему оруженосцу. К счастью, Антрацит был достаточно умен, чтобы самостоятельно идти в нужном направлении, иначе эта невероятно внимательная компашка заехала бы вместо фей-ирских лесов в гости к грифонам в Северное Нагорье. А попасть к лесному народу нам нужно было непременно, причем в кратчайшие сроки.

Находится в волчьем теле столько времени было непривычно. В последний раз я так надолго пренебрегал человеческим обличием еще когда был ребенком. Как раз тогда, когда обрел вторую ипостась.

Большинство оборотней, как правило, получают умение превращаться в возрасте десяти лет, плюс-минус год. Но все зависит от силы и способностей. Я же долго ходил одноипостасным, намного дольше, чем и заслужил насмешки двоюродного братца и его свиты. Это также являлось одной из официальных причин, по которой меня хотели устранить от управления Гораром. Настоящей же, нетрудно догадаться, было непомерное желание Фердинанда обрести власть.

Но дяде не повезло прибрать к рукам королевство. Ровно в четырнадцать лет я сумел неожиданно превратиться. Ложился спать мальчишкой, а проснулся волчонком. Помню и дрожащие лапы, и нахлынувшие волной яркие звуки, запахи, словно я в какой-то миг обрел все чувства на земле, и полную дезориентацию. Пришлось заново учиться ходить, есть, пить и еще множеству других элементарных вещей, о которых мы не задумываемся в обычной жизни. Я падал и поднимался, делал множество ошибок и привыкал чувствовать себя в новом теле, но испытывал просто неимоверную гордость. Вот тогда-то я и провел в волчьей личине почти весь день.