Чтение онлайн

Потеряв терпение, эльф сделал движение вперед, но Ника поспешно подняв руку, в знак того, что повинуется, начала медленно подниматься из воды и Дорган, потеряв терпение, сдернул с плеч плащ и махом преодолев последнюю ступень, спрыгнул к ней в воду. В купальню, грохоча тяжелыми башмаками, ввалилась Бэлка, неся в руках большой сверток.

— Я одежду вам принесла, а то ведь вовсе про нее позабыла. В вашем-то платье в дороге будет не удобно, да и не вычистишь его толком, так что уж не погнушайтесь тем, что я вам раздобыла, госпожа… - она осеклась, удивлено глядя на Нику и Доргана, стоящих в лохани,

в воде, и явно не соображавших о какой одежде, о каком платье она говорит.

Бэлка аккуратно положила сверток с одеждой на скамью и, спрятав руки под кожаный передник, приняла вид демонстративного ожидания, неодобрительно глядя на Доргана. Он молча вылез из лохани и, не говоря ни слова, хлюпая мокрыми сапогами, не обращая внимания на промокшую насквозь одежду, с которой потоками стекала вода, оставляя за собой лужицы, покинул купальню. Тогда, Бэлка, бросив изображать открытое осуждение и каменную непреклонность, бросилась к лохани:

— Давайте я вас приму - торопилась она, увидев, как Ника мелко дрожит - Вон, вы уже и замерзли вся. Разве можно долго сидеть в воде, так и заболеть недолго.

Добрая Бэлка подхватив балахон, укутала им, поднявшуюся из лохани девушку и, замотав ее голову полотенцем, помогла Нике одеться.

Штаны, которые Ника натянула, оказались коротковатыми, но заправленные в мягкие сапожки это было вовсе незаметно. Но с камзолом из грубой сермяги, вышла беда: мало того, что он едва сходился на груди - благо в этом случае спасала шнуровка, которую можно было затянуть до предела - так он еще все время задирался к верху, обнажал живот и поясницу, и его все время приходилось одергивать. Рукава камзола едва доходили до запястья, зато в плечах не жало. Бэлка расстроено развела руками, сказав, что это была самая подходящая одежда, что она смогла раздобыть для нее во всем Блингстоуне. Но Ника поспешила успокоить ее, сказав, что в ней ей намного свободнее, чем в платье и пусть одежда коротковата, зато она нисколько не стесняет ее движений.

— А с платьем-то, что прикажете делать?
– с затаенной надеждой спросила Бэлка.

— Не знаю - покачала головой Ника, разворачивая на голове полотенце и распуская мокрые волосы - Оно мне уже не нужно. Что мне с ним делать? Нести с собой? Зачем?

— Тогда если вы будете не против, я возьму его себе - с загоревшимися глазами воскликнула Бэлка воодушевленно - Зачем добру пропадать. Вещь добротная, искусно сшитая, нарядная. Я его перешью, и у меня получатся два парадных камзола. А вышивки мерзких пауков спорю так, что никто ничего не заметит. Ежели вы, конечно, не против.

— Вы можете распорядиться им как захотите. Теперь оно ваше - Ника осторожно выглянула из купальни в комнату, думая, что Дорган меняет мокрые одежды, но его там не оказалось.

— Уверена, Бэлка, что вы сразите многих молодых дворфов - проговорила она, озадаченная тем, куда он мог отправится во всем мокром.

— Вот, ежели, хоть один из здешних грубиянов, посмотрит на меня хоть вполовину так же, как смотрит на вас лорд, то можно будет сказать, что мои труды не пропадут даром и честные дворфы сражены мною наповал безо всякого оружия - хихикнула Бэлка.

Пристроившись перед зеркалом, Ника взялась за гребень, что бы расчесать волосы.

— Но разве за вами не ухаживают?
–

удивилась она. Белку, не смотря на ее бородку, даже по человеческим меркам можно было назвать хорошенькой.

— Ухаживают? Это вы не про то, что парень годами ходит возле своей возлюбленной, не говоря ей при этом ни словечка, что бы потом ни с того, ни с сего заявить: мол, пойдем-ка со мной, потому как желанна ты мне и все тут?

— Ну, да… примерно так - растерялась Ника - Но разве ваши мужчины не говорят вам больше того? Иногда хочется услышать нежные слова. Разве нет?

— А чего их говорить - пожала широкими плечами Бэлка - Сказано разочек о том, что ты пришлась по нраву, так чего и повторять попусту?

Привыкая к своей новой одежде, Ника постоянно одергивала короткий камзол. Не то, что бы она умирала от скромности: дома, она носила джинсы, которые чуть ли не сваливались с бедер и такие короткие топы, что они больше походили на бюстгальтеры, но здесь, в темных переходах пещер, вовсю гуляли сквозняки и она их очень даже ощущала неприкрытыми участками тела и тем плотнее куталась в плащ-балахон, все, что у нее осталось от наряда дроу.

Они уже день как были в пути к Поверхностному миру, и сквозняки оказались первыми предвестниками его близости. Их вел Эдфин по извилистым ходам и запутанным переходам, которые для дворфов являлись хорошо знакомыми проторенными путями на Поверхность. То и дело, они натыкались на следы костров и привалов вокруг них. Кое-где лежали заранее приготовленные пучки трав для разжигания костра и связки хвороста, припасенные теми дворфами, что возвращались с Поверхности в Блингстоун. Даже воздух в этих пещерных коридорах был легче и иногда Ника даже различала запахи дождя и трав. Тогда она рвалась вперед, изнывая от нетерпения, и ей казалось, что она не переживет в Подземье ни одной лишней минутки. Тоска по вольному простору, по живительному солнечному теплу обострялась настолько, что она пугалась, что умрет, если не увидит всего этого сейчас же, сию минуту.

— Думаю, пора бы уже перестроить зрение, - напомнил ей на одном из привалов Дорган, просунув руку под ее плащ и проводя теплой ладонью по ее оголенной пояснице и животу. Короткий камзольчик опять задрался на ней выше пупа.

— А, что с нашим диском?
– поинтересовалась у него Ника, думая о том насколько быстрее они преодолели бы на нем оставшийся до Поверхности путь.
– Мы его забыли?

— Мы преподнесли его в дар Владыке дворфов. Думаю, он в свою очередь передаст его старому Хиллору

— Мы здесь не одни, - напомнила ему Ника, удерживая его ладонь.

Но сидящему у костерка Эдфину ни до чего не было дела, кроме огромного куска мяса, какой-то пещерной зверюги, охотно употребляемого дворфами в пищу. Усердно обсасывая мозговую косточку, дворф не обращал на них ни какого внимания, полностью поглощенный добытым им деликатесом. После привала длившегося ровно столько, сколько хватило, что бы перекусить, их маленький отряд двинулся дальше, подгоняемый нетерпением, вконец изведшейся Ники. Но вместе с радостью от предстоящей встречи, с такой привычной для нее средой, по которой она так истосковалась, в ней росла тревога от того, что Доргану придется столкнуться на Поверхности с настоящими проблемами.