Жена Дроу
Шрифт:
С отчаяния Ника с головой погрузилась под воду. Что теперь делать? Не может же она выйти из лохани голой в присутствии этого паренька? Осталось одно - ждать Доргана, не вылезая из воды, надеясь на то, что он появится скорее, чем она остынет, или этого, слишком уж услужливого, дворфа не призовут к себе другие неотложные дела. Но дворф оставался на месте, не думая уходить, а Ника не менее упорно сидела в воде, которая уже давно остыла.
— Ника!
– позвал ее из комнаты голос Доргана.
— Я здесь!
– выкрикнула она, глянув на
— Вот и ваш хозяин явился - безмятежно кивнул головой дворф, ничуть не смущенный, щекотливым положением в котором оказался. Быть может дворфы не придают таким вещам особого значения?
Войдя в купальню, Дорган учтиво поклонился дворфу и повернулся к Нике, непонимающе глядя на жену, делающей ему “большие” глаза.
— Я думал, что ты давно уже окончила омовение, - сказал он осторожно, понимая, что здесь что-то происходит.
Он повернулся к дворфу, велеречиво обратившись к нему:
— Прошу прощения, что своей любовью к купанию, моя жена, быть может, обременила вас заботами, не стоящими ваших усилий. Но мы, поверьте, очень польщены. Надеюсь, она недолго задержала вас при своей особе?
Ника не верила своим ушам. Она была поражена и возмущена. Ничего себе! Она же еще оказалась виновата! А то, что какой-то посторонний парень, сидит и преспокойно ждет, когда она встанет из лохани, демонстрируя наготу, ничего не значит?! Как можно так “беззубо” реагировать на подобное? Да наши мужики давно бы выкинули наглеца за порог, от души набив ему морду, а не расшаркивались бы перед ним. Ника страшно разочаровалась в Доргане.
— Вот уже как час будет, - обстоятельно доложил дворф Доргну, баском.
– Уж, поди, и вода остыла.
— Благодарю вас, Бэлка. Не беспокойтесь больше о моей жене, дальше я сам намерен позаботиться о ней.
Ника презрительно наблюдала, как он прогибается перед этим молоденьким дворфом. Пусть они приютили и защитили их, своих исконных врагов, но разве необходимо, так унижаться.
— Так, разве ж можно, чтоб мужчина, пусть даже и муж, видел срамоту женщины, - возмутился вдруг дворф.
– Неприлично это, непотребно…
Теперь уже Ника ничего не понимала и только во все глаза смотрела на дворфа. Что происходит? Она перевела недоумевающий взгляд на Доргана, который, кусая губы, изо всех сил, сдерживался от смеха.
– Так что, ежели госпожа надумала вылезти из воды, то я сейчас же принесу чистую одежду, - и дворф, стуча своими тяжелыми башмаками, поспешил из купальни.
— Где ты был так долго? Я уже подумала, что заплесневею в этой лохани - накинулась Ника, на подошедшего Доргану.
— Прости, сердце мое, что пришлось оставить тебя, но я не мог отказать Владыке пригласившего меня к себе. Это большая честь для нас, беглых дроу. Встреча с ним означает, что Владыка принял в нас участие и взял под свое покровительство. Необычайное и необъяснимое доверие дворфа к дроу.
—
— Почему бы тебе не выйти из воды?
– предложил Дорган, подхватив с лавки ее балахон - Ты замерзла. Не понимаю, почему ты не сделала этого раньше?
— Ты предлагаешь своей жене расхаживать перед посторонним мужчиной нагишом?!
– наконец возмутилась Ника - Ну, ничего себе!
И тут, Дорган не выдержав, расхохотался.
— Не вижу здесь ничего смешного, - обиделась Ника, не понимая в чем подвох.
– Может у вас, дроу, это ничего не значит, но у людей так не делается.
— Прости, сердце мое, - никак не мог успокоиться Дорган.
– Только, этот услужливый дворф, от которого ты так старательно прятала свои прелести, на самом деле младшая дочь Владыки - Бэлка. Она желала посмотреть на дроу поближе, особенно на ту, что без боя спасла Блингстоун. О тебе, женщине дроу, говорит весь город и Владыка не смог отказать в этой прихоти своей любимой дочери. Вот Бэлка и взялась прислуживать тебе.
— Что?! Это - женщина?
– и Ника в смятении опять погрузилась с головой в холодную воду, чтобы не слышать смеха эльфа, но, после, вынырнув, заметила:
— А знаешь, если сбрить с ее лица эту нелепую бороду, Бэлка будет очень даже хорошенькой. И вообще как можно такому юному созданию таскать огромные ведра с водой?
— Это была ее прихоть, а дворфы, как ты, наверное, уже успела заметить, очень упрямы, - улыбаясь, с лукавым блеском в глазах, Дорган поставил ногу в высоком сапоге на первую ступеньку, ведущую в лохань - Что касается ее внешности, то, что-то подобное я сегодня уже слышал. Не пора ли тебе выйти из воды?
— И, что же ты слышал?
— Слышал, как Рыжебородый Эдфин говорил своим друзьям, что если бы не твои длинные ноги, тонкая талия, уродующая твое тело и не вызывающе роскошная грудь, он готов простить тебе твой рост и темный цвет кожи, так ты ему пришлась по нраву. Вылезай, сейчас же!
– велел он, поднявшись еще на одну ступеньку.
— Хорошо, - чуть приподнялась из воды Ника, так, что стали видны ее плечи и грудь.
– Подай, пожалуйста, мой балахон, - и она протянула к нему руку.
— Он тебе не понадобиться, - заявил Дорган, швырнув его на пол.
– Поднимайся!
Он, не отрываясь, смотрел на ее тело, видневшееся под водой. Вместо того, что бы послушаться, Ника, наоборот, отодвинулась, плеснувшись в воде, к противоположной стенке лохани и покачала головой.
— Поверить не могу, - севшим голосом пробормотал Дорган.
– Что ты смущаешься меня. Как-то трудно позабыть, нашу первую ночь, когда я испытал “самую ужасную пытку”.
— Ты хочешь, что бы я повторила ее?
– вкрадчиво спросила Ника.
— Пожалуй
— Но тогда у тебя были скованы руки, - заметила она, погрузившись в воду по самый подбородок.