Чтение онлайн

Но хуже всего то, что весь этот массив, верхушки которого мы могли наблюдать, вообще может оказаться одной огромной сросшейся грибницей.

– Скверна любит темноту и подземелья, – объяснял Харул. – Солнечный свет сильно сдерживает её рост. Но если уж ей удаётся заполнить собой достаточно большую пещеру – она образует цисты. Такие огромные волдыри…

– Я, кажется, видел такие, – кивнул я. – Из них потом вылупляются всякие страшилища?

– Нет, это не то. Пустулы Скверны – это такие бурдюки с жижей внутри, в которой созревают разные твари

низкого порядка. Их обычно называют гулями или кровососами. Они защищают Грибницу и приманивают жертв, чтобы питать её органикой. Очень любят свежую кровь и плоть, чуют её за десятки метров.

– Уже доводилось сталкиваться с парочкой. Но довольно легко отделался.

– Да, пока молодые, эти твари не очень опасны для подготовленных воинов. Но вот те, что зреют в цистах – совсем другое дело. Это что-то вроде сердцевины Грибницы, из которой может вылупиться кое-что гораздо крупнее и страшнее.

– Хорошенькое дело, – саркастически отозвался я.

– Впрочем, и это не самое плохое. Нельзя позволять цистам разрастаться, потому что они не дают затянуться разрывам в ткани мироздания, через которую просочилась Скверна. Мало того – потихоньку расширяют эти разрывы, получая всё больше подпитки из Заарума. И вот тогда порождения Скверны получают чудовищную силу.

– В общем, их надо давить, пока мелкие.

– Совершенно верно. Однако в нашем случае мы, кажется, упустили момент. Пока Жнецы сражаются с местными повстанцами и друг с другом, в этом вашем метро образовался огромный очаг Скверны, попавший в идеальные для неё условия. Нельзя ждать, пока закончится Турнир. Если она так разрослась за неполные двое суток с момента начала Жатвы, то… Страшно представить, что будет дальше.

Харул помотал головой, не находя слов, чтобы описать своё смятение.

– От нас-то ты чего хочешь?

– Нужно спуститься в эти подземелья. Отыскать цисту… Будем надеяться, что она всего одна. И уничтожить её. Это резко замедлит рост Грибницы. А если повезёт – разрыв, через который она сочится, и вовсе схлопнется. И тогда она быстро зачахнет.

Я озадаченно почесал затылок.

– И это должны сделать мы?!

Харул скрестил руки на груди, давая понять, что его дело – предложить. Пока я пересказывал его предложение команде Руса, он так и стоял неподвижно, наблюдая за нами. Языка он не знал, но эмоции наверняка и так были понятны.

Я вполне понимал настроение остальных ребят. Затея была, мягко говоря, сомнительная. Даже еще более сомнительная, чем штурм пилона, охраняемого гракхами. Но в случае с пилоном мы хотя бы понимали, ради чего стоит идти на этот риск.

– Слушай, без обид, но… Назови хоть одну причину, которая заставила бы нас пойти на это? – обратился я к Харулу.

– Да тут вроде бы все предельно просто. Или мы уничтожим эту штуку, или она сожрёт всех нас.

– Вот именно. Всех. Почему же тогда отдуваться должны только мы? Пусть Жнецы и устраняют эту угрозу. У гракхов вон целый отряд…

– Боюсь, они пока недооценивают эту угрозу. Слишком заняты турниром.

– Но

Скверна же растёт, как на дрожжах! Еще несколько часов – и пилон будет в кольце. Уж этого-то они не могут не заметить? И должны что-то предпринять. Это ведь и в их интересах.

Харул невесело покачал головой.

– Вряд ли они будут особо рисковать. В случае, если совсем уж прижмёт, грахки просто погрузят в пилон столько гелотов, сколько можно упихнуть, и улетят. Так что, извини, но это ваша и только ваша проблема. И варианта у вас два. Либо уходить, пока есть возможность, и поискать другой пилон для захвата. Либо попытаться сдержать Скверну здесь. Хотя бы до конца турнира.

Зар-раза, а ведь он прав…

– Ну что? – нетерпеливо спросил Макс, поглядывая на Харула.

– Говорит, что если сейчас не остановить рост грибницы, то она быстро возьмет нас в кольцо. Бежать будет некуда. И гракхи не помогут, сами понимаете. Они-то могут свалить в любой момент. А мы останемся. И разбираться с этой хреновиной в любом случае придётся нам.

– Вот ведь засада, ёмана… – потрясенно пробормотал Ринат.

Бойцы загудели, переговариваясь вполголоса, но Караев одернул их.

– Ладно, расклад понятен, – отрезал он. – Но горячку пороть не будем. Мы же в любом случае идём в поле. План пока прежний – ищем воду, продукты питания. Заодно и разведаем обстановку, увидим всё своими глазами. Этот с нами?

Я передал его слова Харулу и тот утвердительно кивнул.

– Добро, – кивнул Рус и, короткими отработанными жестами разбив бойцов на группы по два-три человека, отправил их веером вперед – так, чтобы могли прочесывать местность, оставаясь в зоне прямой видимости.

Нам с Харулом он указал влево и мы, обогнув котлован, прошли вдоль внутренней стороны забора, окружавшего стройплощадку. Я задал Аме фильтр поиска на воду и еду, но пока ничего подходящего она не подсвечивала. Да и неудивительно.

Уже ближе к концу маршрута нам попался запертый жилой вагончик, переоборудованный из грузового контейнера. Запертый, как оказалось, изнутри. На стук никто не отвечал, так что я срезал дверные петли клинком и вырвал дверь.

В нос сразу шибанул неприятный запах. Я даже соваться в вагончик не стал – лишь оглядел с порога. И отшатнулся, зажимая рот ладонью.

– Их было четверо или пятеро, – спокойно проговорил Харул. – Слишком много фрагментов тел, чтобы сказать точнее. Похоже, они заперлись здесь в самом начале, ещё когда бушевала буря. Но один из них успел поймать дозу игниса, которая свела его с ума и обратила в чудовище…

– Хватит! – буркнул я. – Можешь не продолжать.

Обыскав стройплощадку, наш отряд воссоединился у дальнего ее края. Я прорезал дыру в заборе, и мы вылезли с боковой стороны, выходящей не на улицу, а в соседние дворы. На открытое пространство Рус пока старался не высовываться. Даже если гракхи пока сидят возле пилона – никто не гарантирует, что поблизости не будет шляться их разведчик или какие-нибудь другие Жнецы.