Чтение онлайн

Что я могу сказать о племени, которое меня спасло? Небольшое, человек пятьдесят всего. Стариков почти нет. Мужчины все либо охотники, либо рыбаки. Мастеровых среди них нет, это удел женщин. Сшить что-то, вырезать из дерева посуду, создать оберег, который шаман потом наделит силой — все это к ним. Мужчины если что и мастерят, то только оружие себе. Воинов в привычном мне понимании у них тоже нет. Но есть выдающиеся охотники, на которых и ложится основное бремя защиты племени от врагов. Их кстати всего трое было, но как я понял — все они владеют магией. Однако какой — не знаю. При мне никто ей не пользовался. К выдающимся относится и вождь племени, дядя Ануки.

Когда я впервые вышел из чума, на меня лишь покосились с

интересом, но никто подходить не стал. Разговаривать тоже, но вскоре выяснилось, что просто русский язык знают от силы трое-четверо человек. Еще с десяток может худо-бедно понимать, да на пальцах объяснить что-то. И все. А так поболтать никто не отказывался, если я сам подходил.

На четвертый день моего пребывания, когда я только проснулся и разлепил глаза, снаружи раздались выстрелы и испуганные крики…

Никогда еще я не был в ситуации, когда нападают на спящий лагерь. Ну или мирное стойбище, как было сейчас. И ничуть не жалею об этом. Лучше бы и дальше не получал такого опыта. Однако моего согласия никто не спрашивал, и когда я выскочил из «своего» чума, мне предстала неприглядная картина.

Стойбище было «построено» из десятка больших чумов на пять-десять человек каждый и еще три чума поменьше: один для шамана, второй был «больничным», который сейчас занимал я, и в третий сейчас использовался как склад для добычи, но в любой момент он мог быть «переоборудован» под гостевой. Чумы не располагались в каком-то порядке, а были поставлены в наиболее сухих и приподнятых местах, чтобы в случае дождя в них не натекла вода. Поэтому понять сразу, где враги, было затруднительно — казалось, крики идут со всех сторон, а между чумами метались незнакомые мужики. Одежда на них была покрыта грязью, словно они валялись (или ночевали?) прямо на земле. В руках мелькали сабли, кинжалы, которыми напавшие ловко отражали попытки мужчин стойбища проткнуть их охотничьими копьями и гарпунами. В ответ шел выстрел в упор. Напавшие не жалели ни женщин ни детей. Прошла всего минута, как я выскочил из чума, чтобы понять, что происходит, а при мне какой-то чернявый бородатый мужик, похожий на мопса, презрительно пнул местного мальчугана, кинувшегося на него с копьем наперевес. Он хотел уже пристрелить мальчишку, когда я вскинул свой револьвер, который всегда держал заряженным, и прострелил «мопсоподобному» голову.

Меня заметили. Еще двое напавших, которые тащили за волосы молодую девушку племени, отбросили ее и наставили на меня оружие. Создание водяного щита и их выстрелы произошли одновременно. Мой щит лопнул от двойного попадания, но свою задачу успел выполнить, защитив меня от пуль. А дальше картина нападения снова резко поменялась.

Сунувшаяся в один из чумов тройка нападавших вылетела оттуда кровавыми кусками мяса. Двоих словно изрешетили чем-то, а третий теперь смело может называться безголовым. Следом за ними из чума выскочил разъяренный вождь племени. С правой руки у него стекала струя воды, как у моего водяного хлыста. Тут на его руке коричневым цветом вспыхнула искорка, после чего вождь весь «посерел»… А через секунду в его голову вонзилась пуля, отрикошетив в воздух. От попадания мужчину повело в сторону, серость на его теле пропала. Я заметил рыжебородого противника, притаившегося за одним из чумов и сейчас целящегося в вождя, и выстрелил в него. Не попал, но прицел сбил и заставил спрятаться. Это дало вождю немного времени, чтобы прийти в себя, и снова ринуться в бой. Опять вспышка коричневого на руке, но в этот раз я сумел разглядеть охватывающий запястье вождя браслет. А непростой браслетик-то! Наборный, из драгоценных камней, один из которых и полыхнул магией земли, создав вождю каменную защиту и «покрасив» его в серый цвет. Затем на браслете засветился магией синий сапфир, и струя воды, так и стекающая по ладони мужчины, резко

собралась став достаточно толстой, напоминая дубину, созданную из воды. Вождь взмахнул этой своеобразной дубиной и с нее веером полетели капли воды, с огромной скоростью устремляясь к врагам.

Теперь мне стало понятно, как вождь убил попытавшихся прорваться в его палатку бандитов. Пятерку врагов, которых он атаковал сейчас, прошило точно так же.

— Анука!! — вдруг с яростью и болью в голосе закричал вождь.

Проследив за его взглядом, я увидел, как один из врагов пятится прочь из стойбища, прикрываясь телом знакомой девчонки. В руках у него был нож, который он приставил к ее горлу. Позади него в десятке метров уже начинался лес. Пройдет это расстояние, и попасть в него станет сложнее в разы, не говоря уж о том, что он может посчитать девушку балластом и по-быстрому прирезать, когда они скроются за деревьями. Этого допускать я был не намерен!

Пригнувшись, чтобы уменьшить возможность попасть в меня, если в стойбище остались еще враги, я метнулся в сторону. Мой план был прост — обойти бандита с Анукой по дуге, прячась за чумами, и зайти либо в спину, либо с боку — как получится. Главное, чтобы враг не заметил меня.

Вождя тем временем отвлекли другие враги, снова попав в него из револьвера и сбив защиту. Но в этот раз они учли прошлый опыт и еще до того, как вождь успел восстановить свою броню, ему в бок прилетел метательный нож. Неужто у врагов пули закончились? Но мне было уже не до него.

Я сумел все же незамеченным проскочить по краю стойбища, хотя далось мне это нелегко. Ранение все еще сказывалось, от чего дыхание сбилось, а на лице обильно выступил пот, начав застилать глаза. К намеченному месту, где я бы смог увидеть врага, я добежал минуты за три. Увы, но тот уже успел отступить под покров леса, но вот дальше не шел. Анука оказалась не послушной «овечкой», а дикой кошкой. Уж не знаю, как ему удалось ее схватить раньше, но сейчас она впилась зубами в руку с ножом, не обращая внимания на тяжелые удары по телу, которые ей наносил бандит свободной рукой.

В борьбе друг с другом бандит с девчонкой то поворачивались ко мне то спиной, то боком, а затем и вовсе упали на землю. Из-за этого была большая вероятность попасть по Ануке, и мне пришлось бежать к ним вплотную, не рискуя применять свой револьвер.

Вот сейчас бы мне то условно-боевое заклинание из магии разума очень помогло бы! Секундная дезориентация для обоих — и я смог бы растащить их в стороны, после чего добить врага. А теперь вынужден подгадывать момент, чтобы ухватить врага за что-нибудь и… Есть!

Когда бандит подмял Ануку под себя, я наконец смог схватить его за шиворот и дернуть вверх, одновременно приставив револьвер к его виску.

— Бах!

Пуля прошила череп мужика, вырвав при выходе кусок кости с плотью. Откинув мертвое тело, я помог девушке подняться и бегло осмотрел ее. Вроде серьезных ран нет, только синяки, да небольшой порез на руке. И никакой растерянности или испуга! Как только она поняла, что с врагом покончено, тут же кинулась в стойбище, позвав меня за собой.

Но волновалась девушка зря. Когда мы вернулись, все уже было закончено. Между чумами валялись тела как нападавших, так и некоторых жителей племени, кому особенно не повезло в это утро. Их уже начали стаскивать на окраину стойбища. Своих аккуратно складывали в ряд, а бандитов небрежно скидывали в кучу подальше от стойбища. Вождь сидел у чума шамана и ждал, пока тот залечит его рану, попутно что-то объясняя двум охотникам племени. У них на руках я заметил похожие браслеты. Что-то мне подсказывает, что сейчас эти двое пойдут искать место, откуда прибыли бандиты, чтобы проверить — не остались ли еще враги. Спросив об этом у Ануки, я без удивления увидел ее подтверждающий кивок. Скоротечный бой закончился. Теперь будем разгребать последствия, что займет намного больше времени.