Чтение онлайн

— Ca va (Хорошо), — кивнул своим мыслям «мастеровой», забрав у меня передачку от Агапонова.

Он уже собирался уходить, когда я его окликнул.

— Постойте!

Мужчина остановился и настороженно и вопросительно посмотрел на меня.

— Когда я был у дома номер четыре, после на меня совершили нападение с помощью ментальной магии. Кто именно, я не смог определить. Уходил на перекладных. Не знаю, смог ли сбросить «хвост».

— J’ai compris. Merci (Я понял. Благодарю), — кивнул агент.

— И еще, — не дал я ему окончательно уйти. — Не подскажите, как мне лучше добраться до Аляски? На какой пароход сесть, чтобы путь был кратчайшим?

На эту просьбу мужчина отреагировал уже

гораздо спокойнее и быстро продиктовал мне название парохода до Бостона, откуда мне нужно будет отправиться в Канаду на дилижансе и уже там пересесть на «железку».

— Je ne connais pas d’autre moyen. Adieu (Другого пути я не знаю. Прощайте).

Не сказать, чтобы он мне сильно помог. Примерно то же самое мне говорил Агапонов, когда описывал весь путь до Аляски. Но с учетом нападения я хотел подстраховаться и сменить маршрут. Увы, не получилось. Но надеюсь, что охотники за пакетом меня оставят в покое, справедливо решив, что я от него или избавился, или уже передал, и не станут ставить мне палки в колеса.

Посадка на пароход прошла без проблем, и только когда он отошел от порта я выдохнул с облегчением. Французское «приключение» закончилось для меня благополучно. Хотя до сих пор у меня остался вопрос — а кому я отдал пакет? Агенту ли жандармерии, или кому-то другому, что смог узнать пароль… Но сейчас меня это больше не касается. Впереди ждет почти десять дней пути в океане, а после еще неизвестно сколько по землям Америки.

Трансконтинентальный пароход оказался четырехэтажным лайнером вместимостью в две тысячи человек. Огромная махина, вызывающая впечатление и скрытый страх, как бы эта «домина» не потонула. Три гигантских трубы возвышались над лайнером на десяток метров и создавали огромное облако смога над собой. Однако когда я оказался внутри, ощущение «размаха» строительства… не испарилось, но изрядно приуменьшилось. Коридоры не больше полутора метров в ширину, высотой чуть больше двух метров. Каюта мне досталась два на три метра — клетушка, а не комната. Да и остальные размеры смазывались запретом посещать этажи для более богатых пассажиров.

Вся поездка мне только и запомнилась, что попаданием в шторм в восемь баллов, когда волны достигали высоты в пять-семь метров и заливали первые два этажа лайнера, из-за чего невозможно было выйти на прогулочную палубу. А в остальном — скука смертная.

Бостон на меня тоже впечатления не произвел. Шумный, грязный, задымленный от выхлопа множества труб производственных предприятий. Большое количество англичан и других европейцев вывели сюда свое тяжелое производство, так как здесь рабочая сила была в разы дешевле, а дым от труб не вызывал негатива у населения их собственного народа. Покидал город я с еще большим облегчением, чем палубу океанского парохода.

В отличие от морского путешествия, поездка на дилижансе была более интересной. Хоть скорость у него и в разы меньше. А все потому, что вокруг ты видишь не одну лишь воду, а сменяющиеся пейзажи природы. Да и отправились мы в составе настоящего каравана из трех почтовых повозок и семи пассажирских дилижансов. Что сказалось на безопасности пути. Командир каравана не поскупился нанять команду ганфайтеров, как называли здесь наемников, что зорко следили за округой и в прямом смысле слова стреляли на каждый подозрительный шорох.

А вот в самой Оттаве, куда прибыл караван дилижансов, мне пришлось изрядно побегать, прежде чем я нашел возможность добраться до границы с Аляской. Прямых пассажирских рейсов до полуострова здесь не было. Русскую губернию местная власть показательно игнорировала, несмотря на ее статус свободной экономической зоны. Что было и понятно. Аляска для многих была «занозой в заднице», куда бежало население в поисках лучшей жизни. Как я понял из

обрывочных разговоров — полуостров воспринимался местными как шанс возвыситься, если «ухватить удачу за хвост». В итоге мне удалось лишь чудом договориться о месте в составе товарного поезда, который прицепил один пассажирский вагон, набрав его «под завязку». Пусть местные не жаловала полуостров, но от торговли с ним не отказывалась и товарняки ходили в том направлении гораздо чаще, чем любой пассажирский состав.

Что сказать об этом отрезке пути? Жуткая скученность, никакого комфорта — мне пришлось делить койку с рыжим любителем пива и ночевать по очереди. Еда — только то, что взяли с собой. Сальные шутки авантюристов, что решились сменить спокойное проживание в дико провинциальной Оттаве (это мое мнение о городе после сравнения даже с тем же Кале) на риск получить пулю в лоб или убойное заклинание в спину при добыче золота на Аляске. Да постоянное выяснение отношений между попутчиками после очередной бутылки «бормотухи» и партии в карты. Кстати, именно здесь я узнал, что такое «покер» и как в него играют. И это кардинально отличалось от той игры, в которую я когда-то играл в одном из салонов Москвы.

Закончилось мое путешествие очень… радикально. И неожиданно. До границы Канады с Аляской оставалось немногим более двух часов езды. Была ночь, большинство в вагоне уже спали. И я тоже. Бодрствовали только те, чья очередь ко сну должна была подойти в дневное время. И вдруг паровоз затрясся, меня выкинуло верхней полки прямо в окно, и последнее, что я услышал — крики боли окружающих. Сквозь муть в глазах я еще сумел рассмотреть торчащий у меня из груди сучок дерева, а после — темнота…

Месяц после крушения паровоза. Тверь. Поместье Бологовских

— Господин!! — ворвался в кабинет Бориса Леонидовича конюх Степан.

Старик раздраженно поднял бровь, проявив свое неудовольствие слуге, но ничего говорить не стал. Он знал Степана уже не первый год, и просто так тот не стал бы врываться без стука. Значит, произошло что-то крайне серьезное.

— Там молодая госпожа в обморок упала!

— Ну так приведите ее в чувство. Любаву позови, если уж сам не можешь. Сам знаешь, она на сносях, такое у девиц бывает у каждой второй! — рявкнул старик.

— Так это, — растерялся Степан. — Я так и сделал. Только у нее это… кровь пошла. Снизу… — уже гораздо тише закончил слуга.

— Чего?!!! — взметнулся из-за стола Борис Леонидович. — Так чего же ты дурень медлишь? Целителя вызывай! Если у нее выкидыш случится, о помощи в приданом для дочки — забудь!

Степан тут же юркнул обратно за дверь, только тяжелый топот ног по коридору и слышен, а старик медленно опустился обратно в кресло. В сердце кольнуло. С чего бы Евгении в обморок падать? Неужели она увидела ту газету? А ведь как сам старик вначале даже обрадовался, что чужак в теле его внука погиб. Он-то все думал, как представить свету возможный отказ Григория от свадьбы, а тут — ну сгинул вдали, чего уж? Бывает. Зато все приличия соблюдены. Хоть Борис Леонидович и угрожал Григорию, что примет в род Евгению с правнуком, а самого парня вычеркнет из семьи, но сам делать этого не хотел. Слишком большой урон для репутации мог получиться. Потому и давил старик на непокорного «внука», указывал на невозможность исполнять условия клятвы вне рода, распускал слухи, что Григорий — отверженный, но официально от него не отказывался. И пусть слухи тоже не очень хорошо влияют на репутацию, но серьезные люди смотрят не на них, а на поступки. А раз Григорий из списков рода не вычеркнут, то на слухи можно смотреть сквозь пальцы.