Zero Hour
Шрифт:
Это не могло быть простым совпадением.
В тени возвышающегося над непривычно пустынным Капитолием дворца сенаторов, Дзамбони уже ждал их, пристроившись на бортике фонтана.
– Что-то вас многовато, - смерив их придирчивым взглядом, констатировал он.
– Это Маттео Сальви. Директор факультета физики Сапиенцы, - представила профессора Виттория, - Он… Тоже все помнит. Но не совсем. Слушайте, все вообще очень странно…
– Ладно, - Дзамбони оторвался от потрескавшегося мрамора, - Пойдемте, внутри все объясните.
– Подождите, - Виттория оглянулась.
– Они тоже?
– Да.
– Интересно… - Дзамбони откинулся обратно на бортик и достал из кармана маленький пластиковый нагреватель, - Вы не против?
Виттория пожала плечами.
Мама с папой не заставили себя ждать – и, едва завидев их, Дзамбони махнул рукой, увлекая их за собой. Мимо монументальной лестницы, которая вела к парадному входу, в узкий переулок, к незаметной двери в древней стене, которая чуть выше переходила в новое здание дворца сенаторов.
– Архив? – Цезарь остановился у входа и недоверчиво прищурился, - Вы построили это здание прямо поверх… Архива?
Дзамбони дергано оглянулся. Вокруг не было ни души – только они, и несколько туристов, что фотографировались на смотровой площадке вдалеке.
– Да, - резко рявкнул он, - Слушай, я все понимаю, но пойдем вовнутрь. Здесь могут быть уши. Наружка. Все что угодно. Поговорим там.
Сочетание эпох. Древние своды, которые наверняка видели Цезаря еще в свои лучшие времена, укрытые современными красными ковровыми дорожками мозаики – и стеклянные двери с датчиками системы внутренней безопасности. Неоновые светильники. Новые белые камеры под самым потолком.
– Они отключены, - заметив, куда она смотрит, прокомментировал Дзамбони.
– Не очень-то безопасно, - поежилась Виттория.
Дзамбони коварно усмехнулся, но никак не прокомментировал ее выпад.
Скоростной лифт привез их наверх – и все чувство сюрреалистичности испарилось, словно его и не бывало. Древние структуры остались внизу, уступив место современности окончательно и бесповоротно.
– Сюда, - Дзамбони вел их за собой, как утка утят, запутывая все больше и больше.
Если это была ловушка, то у них не было никакого шанса сбежать, не потерявшись в этих незнакомых и закрытых для посетителей коридорах.
В любезно открытую им дверь, Виттория заходила почти как за решетку тюремной камеры. Но ничего не произошло. Никто не ждал их в засаде с оружием наготове, никто не набросился со спины.
В просторной, увешанной флагами комнате с рядами трибун, не было никого, кроме них – и мраморной статуи у стены напротив.
Дзамбони закрыл дверь, через которую они вошли, на электронный замок – и подозрения снова подняли голову.
– Заседаний сегодня нет, сюда не должен никто зайти, но мало ли, - словно извиняясь, пояснил он, но для Виттории этого оказалось мало, - Ну, давайте, выкладывайте.
В абсолютной тишине было слышно, как на стене тикают винтажные часы.
– Картинка… - протянул Дзамбони, словно пробуя слово на вкус.
Во главе этой трибуны он выглядел так, словно должен был прямо
– Не знал, что они умеют и так подчищать следы…
– Но… - Виттория подпрыгнула со своего места и вздернула палец вверх, - Вы же сами говорили мне остерегаться…
– Говорил, - не стал отрицать Дзамбони, - Что я Вам тогда не сказал, синьора Карроцци, так это то, что обычно они так убивают. И под “обычно” я подразумеваю – в ста процентах известных мне случаев. Это – что-то новенькое.
– Я абсолютно точно уверен, что, что бы не случилось с моей памятью, это случилось из-за этой чертовой картинки! – воскликнул Сальви.
Сбежать с работы под предлогом болезни было, пожалуй, самым разумным, что он мог сделать. Если бы он в таком состоянии пришел на лекцию, ему бы точно вызвали еще одну скорую – но на этот раз психиатрическую.
– И я Вам верю, синьор Сальви! – Дзамбони подскочил и ударил кулаком по столу, окончательно стирая и без того тонкую границу между собой – и образом судьи, - Но. Но тогда я вообще ничего не понимаю.
До того молчаливый Цезарь злорадно хмыкнул:
– Добро пожаловать в наш мир, Адриан.
– Нет, нет, нет, Чезаре, Вы не поняли, - замахал руками Дзамбони.
Кажется, эти двое нашли друг друга. Один коверкал имя второго на латинский манер, второй имя первого на итальянский – и было в этом что-то настолько гармоничное, что в любое другое время Виттория бы не удержалась и отпустила бы какую-нибудь шутку.
– Вы все не поняли, - возбужденный, Дзамбони сбежал с трибуны вниз, - Дело в том, что нам сегодня утром пришел запрос на использование дронов в черте города. Я… не буду утруждать вас подробностями, но… Такие запросы в таком виде всегда приходят именно от Фонда. И после того, как я их подписываю, у всех неизменно случается внезапный приступ амнезии. К сожалению, я не исключение, и я могу только строить предположения, но… Думаю, что так они прикрывают свои грандиозные ошибки. Не мелочь, вроде пары пропавших человек, а что-то большее.
– Если никто ничего не помнит, никто не сможет задать вопросы… - ошеломленно выдохнула Виттория.
– Именно, - Дзамбони щелкнул пальцами, - Зачем им нужен этот запрос, если они уже…
Виттория скептично хмыкнула:
– Ну Вы же видите, как оно сработало. Точнее не сработало.
– Да нет, синьора Карроцци, - Дзамбони помотал головой, - Все сработало. Никто ничего не помнит. В интернете пусто. Везде пусто, как будто ничего не случилось, как будто не было никакой шумихи. Кроме того. Идите сюда.
Он вернулся на свое место и открыл лежавший на столе ноутбук. Пусть и с опаской, Виттория все-таки подошла к нему. Остальные подтянулись за ней.
– Дайте свой ID, - Дзамбони выжидательно посмотрел на нее.
С каждой секундой происходящее нравилось ей все меньше и меньше, но она выполнила и эту его просьбу.
– И Вы, Чезаре.
– Хорошо, - смерив его тяжелым взглядом, Цезарь все-таки протянул ему свою новехонькую пластиковую карточку, - Но, если ты на меня сейчас какой-нибудь кредит оформишь, я тебя в суде закопаю.