Земля ягуара
Шрифт:
— Всем быть начеку! — приказал Кортес.
Ромка вздрогнул. Практически вся верхушка испанского отряда сейчас была на этой лестнице. Ее можно было перебить, ударив сверху и снизу. Судя по тому, как мрачны были остальные, они думали примерно о том же.
Лестницу испанцы миновали без приключений, прошли длинной анфиладой огромных затемненных комнат, в глубине которых мелькали смутные тени, и оказались на пороге огромного зала. Мотекусома сидел за столиком, покрытым тончайшей белой материей. Перед великим правителем стояли несколько серебряных кастрюлек. Десятка два таких же посудин грелись на специальных подставках, в которых бездымно пламенели угли. Над столом носился аппетитный запах.
Вокруг не было не только слуг, но даже охраны, только вдалеке, в сгущающемся в
Завидев гостей, правитель бросил на тарелку недоеденную куриную ногу и махнул рукой. Из-за золотой ширмы появились четыре девушки. Низко опустив головы, чтоб ненароком не взглянуть на своего господина, они очистили стол и выставили на него глиняные блюда с разными фруктами.
Молодой человек заметил, что Мотекусома неохотно показывает свое лицо кому бы то ни было. Всех своих приближенных он заставляет опускать очи долу, старается держаться в тени или спиной к свету, чтоб испанцам было трудно его рассмотреть. Довольно странная скрытность для полновластного хозяина огромной империи.
Повинуясь приглашающему жесту, испанцы подошли к столу. Для капитанов были поставлены пять кресел с богатой резьбой и позолотой, солдатам, похоже, предстояло промаяться на ногах за их спинками. Как только все расселись, девушки появились снова. В руках они несли большие золотые кубки с приятно пахнущим коричневым напитком.
— Дорогие гости, — перевел Агильяр. — Отведайте какао. Оно успокаивает дух и бодрит мужское естество.
Воины, которых упоминание про мужское естество ничуть не смутило, с охотой приняли кубки и отпили по глотку. Незнакомый вкус Ромке очень понравился.
Потом Мотекусома начал длинную речь, в которой еще раз выразил свою радость по поводу их благополучного прибытия. Он сказал, что охотно исполнит все пожелания гостей, так как все более уверяется в том, что они и есть те люди с восхода солнца, о которых говорит древняя легенда, и это подтверждают их доблестные победы над табасками и талашкаланцами.
Обед и обмен ничего не значащими любезностями продолжались довольно долго. Мотекусома от этих разговоров явно заскучал. Зевота зримо играла на челюстях правителя, осоловевшего после обильной трапезы. Он лениво взмахнул рукой, и у стола снова появились женщины. Они ополоснули руки правителя в тазике, сняли скатерти со стола. Одна принесла коробочку с тонким узором, в которой покоились несколько позолоченных трубочек, покрытых тонкой резьбой. В них находилась особая трава, называемая табак. Ромка никогда не видел его, но помнил рассказы Агильяра об этом зелье.
Мотекусома взял одну из трубочек в рот. Служанка поднесла к ней тлеющую лучинку. Правитель потянул в себя воздух, отчего на конце трубочки разгорелся яркий огонек, блаженно прикрыл глаза и выпустил изо рта клуб дыма. Он ясно давал понять, что аудиенция закончена.
Сдержанно поклонившись, испанцы поднялись со стульев. Толпа слуг, появившихся как из-под земли, приглашала гостей на выход. Те не заставили себя просить. За дверями тронного зала начиналась анфилада комнат, тянущаяся сколь хватало глаз. Но эта была гораздо светлее и просторнее той, которой они пришли. Во всех комнатах от пола до потолка тянулись широкие окна, прикрытые тончайшей материей, везде были светильники, которые зажигали с наступлением темноты. По коридорам сновало множество людей, не производя при этом никакого шума, а вблизи покоев правителя царила и вовсе гробовая тишина. Мотекусома любил покой.
Мотекусома подозвал Камакацина, своего племянника, посвященного в самые секретные государственные дела.
— Как стемнеет, пойди и передай Кортесу, и только ему, чтоб завтра в полдень он пришел в главный храм и взял с собой молодого офицера с широкой перевязью на груди. А переводчиков не надо. Передай дословно. Запомнил?
Тот кивнул и, не поднимая головы, растворился за ширмами.
Сразу за дверями, в небольшой, почти без мебели комнате их ждали слуги с подарками: золотыми цепями, золотыми и серебряными статуями идолов и отрезами материи. Конкистадоры
В следующей зале находился птичник, в котором были собраны, казалось, все породы, какие только встречаются в этих краях. Огромные орлы с цепочками вокруг когтистых лап сидели на толстых суковатых ветвях, вделанных в стены, пернатые помельче всех цветов были заперты в разного размера клетки. По полу в специальных загончиках важно гуляли куры, гуси и другая домашняя убойная птица. По особого устройства загонам, высоко задирая розовые ноги, ходили quezales — небольшие, похожие на цесарок птицы, из чьего зеленого оперения делали драгоценные головные уборы. Проем в стене вел к пруду, где важно разгуливали голенастые цапли, плавали утки и плескалось множество других птиц, ни разу не виданных Ромкой даже на картинках.
Индейцы и индеанки сновали между клетками и насестами, следя за кормом, чистотой, здоровьем, убирали выделения и замывали следы специальными растворами, в которых плавали лепестки роз.
В следующем зале испанцы застряли надолго. Весь он от пола до потолка был заполнен различного вида оружием. Парадным: деревянные щиты с золотыми ободами и умбонами, усыпанными драгоценными камнями, огромные палицы с причудливой резьбой, золотые кинжалы с драгоценными камнями на рукоятях и панцири с серебряной чеканкой. И боевым: длинные двуручные мечи с лезвиями из кремния и вулканического стекла, способные разрезать падающий на них лист бумаги, длинные копья с наконечниками в локоть длиной, в который было вставлено множество мелких лезвий острее бритв, коими бреют голову и бороду. Ими можно было не только колоть, но и рубить врага. Были луки в человеческий рост из великолепно обработанного дерева, с резными накладками из кости, полочками для укладки стрел, колпачками для тетивы и прочими хитрыми приспособлениями. Таким не погнушался б и герой саксонских легенд Робин из Локсли. Были там и дротики разной длины и веса с зазубринами на наконечнике, чтоб труднее было вырвать его из раны. Были хитрые изобретения — копьеметалки, похожие на пращи, — они помогали бросить копье с неслыханной силой на куда большее расстояние, чем просто рукой. Были и пращи, и обточенные камни к ним. Щиты в рост человека из кожи, натянутой на складывающийся для удобства переноса суставчатый каркас. Много доспехов хлопчатобумажных, стеганых, украшенных с внешней стороны перьями многих цветов в виде знаков отличий.
За вычурными парадными головными уборами из золота и серебра открылась вереница шлемов и касок из дерева и кости, также богато украшенных перьями. Было еще много чего интересного. Мимо полок с непонятными образцами касики постарались провести испанцев побыстрее и в первый раз за время пребывания в Мешико проявили хоть и вежливую, но настойчивость.
Чтобы попасть в следующую комнату, Кортесу и его спутникам пришлось пройти через невысокий, в рост среднего человека коридор с двумя толстыми глухими дверьми. После того как за ними закрылась первая, Ромке показалось, что их ведут в какой-то каменный мешок, где хотят убить, но когда открылась вторая, он понял, в чем дело. В нос шибанула невыносимая вонь, сонмы мух бросились на лица, залепили глаза, полезли в рот. Кое-как отмахавшись от настырных насекомых, конкистадоры наконец смогли рассмотреть обстановку.
В огромном зале, дальняя стена которого терялась за полчищами насекомых, находилось множество идолов разных размеров и видов. Некоторые почти не отличались от людей, некоторые — чудовища с ужасными масками вместо лиц, с непропорциональными телами в странных позах и выпученными глазами. Некоторые своими спокойными чертами, необычной одеждой и исключительно правильными пропорциями напоминали скорее каких-то небожителей.
У подножья каждого идола было привязано по одному животному. Тут были и огромные кошки, родственники тигров и пардусов, были звери, напоминавшие волка или собаку, были еще какие-то мелкие твари исключительной свирепости. Хрипя и брызгая слюной, они рвались с поводков, стараясь дотянуться до проходящих зубами. К высоким потолкам поминутно взлетал либо пронзительный вой, либо утробный рык.