Шрифт:
Н.Маркелова
ЗДРАВСТВУЙ!
(Из цикла "Воспоминания, которых нет")
Для Наденьки Шубинской.
С низких сводов подземелья падали время от времени крупные грязные капли воды, впрочем, может быть и крови, потому как прямо где-то надомной высоко над этой конурой находилась пыточная камера, из которой меня только что и привели. А точнее сказать притащили, идти я не могла, и грубо бросили на грязный каменный пол, потом со скрежетом затворилась дверь и наступила тишина. Полной тишины вообще-то не бывает, если только там, откуда нет возврата
Я с трудом села, прислонив спину к холодному шершавому камню, но это причинило боль и слёзы выступили на глазах, слёзы не боли, а обиды, я не хотела умирать.
– А как тогда говорила, помнишь? Всё даже жизнь...
– Дура была, - я даже не вздрогнула когда прозвучал этот глубокий чуть с хрипотцой голос.
– Отомстить тому, чей донос тебя сюда упёк не хочешь?
– Зачем?
– мне и вправду после недели, или всё же вечности, пребывания здесь, мстить расхотелось я и жизнь начала воспринимать как-то по новому более обширно, что ли, может это именно потому, что весь её оставшийся отрезок можно было окинуть взглядом.
– Почему ты не приходил раньше, когда я звала тебя?
– У меня много дел и без тебя.
– Но ты не выполнил обещания.
– Ошибаешься.
– Но я так и не встретила его, или я выберусь отсюда?
– спросила я и в голосе моём прозвучала надежда.
– Нет, и поверь не я тому виной в нашей сделке это не фигурировало.
– Но ведь ты Властелин.
– Я Властелин тьмы, так что извини. А его ты встретишь или её.
– Я ведь просила о верном друге, чтобы в самую трудную минуту не чувствовать себя одиноко.
– А спроси себя разве была в твоей жизни минута, с которой ты сама не могла бы справиться?
Я задумалась и поняла, что он прав до сих пор я обходилась и справлялась со всем сама, как это не обидно:
– Ты прав.
– Я это знаю.
– Знаешь, не хочется всё же умирать, больно, наверное.
– Я повернула голову, чтобы взглянуть на него. До этого момента я так и не осмелилась этого сделать и не, потому что боялась увидеть демона, а потому что боялась не увидеть ничего и понять, что просто сошла с ума и всё это лишь бред больного воображения. Но я увидела его, он, так же как и я сидел на полу с виду обычный мужчина, ну может дьявольски красивый, но человек в тёмном плаще.
Он улыбнулся мне:
– Да костёр вещь мало приятная, но я сделаю тебе подарок, если кто-то заплачет в толпе о тебе то ты не почувствуешь
Я усмехнулась, кто-кто, а я прекрасно знала подобные толпы, мне не раз приходилось их наблюдать, бесчувственную глупую скотину, которая швыряла камнями в осуждённого и так на нелёгкую участь, толпу пришедшею позубоскалить над мучениями человека, но спорить не стала:
– Ну, тогда прощай.
– Отнюдь, до встречи.
– В Аду?
– Нет, мы ещё повстречаемся в следующей твоей жизни, а потом ещё в одной, так же как и в прошлых мы встречались не раз.
– Тогда в чём смысл.
– О, это уже вопрос, об Истине, а тебе больше нечего мне предложить в этом рождении, подожди и задай мне его после смерти. До встречи, лучше поспи, прежде чем встретить вечность.
Утро выдалось солнечным и тёплым, не смотря что, стояла ранняя весна, грязная телега, везущая меня на площадь, громыхала по булыжникам и тащившая её лошадёнка весело гоняла хвостом мух, ей-то было всё равно, куда и кого вести. По обочинам дороге останавливался и глазел на нас - меня, лошадь и палача исполнявшего в данный момент обязанности кучера народ. Позади телеги бежали, крича, ребятишки и швыряли в нас камнями, изредка палач оборачивался и огревал их кнутом, видимо в него камни попадали чаще, чем в меня. Наконец показалось место казни. То, что мне предстояло увидеть в последний момент моёй жизни, не было прекрасным, а напротив серым и убогим. Я, высоко подняв голову, взошла на помост, специально сколоченный для данного случая. Я всегда считала, что на казнь надо идти с высоко поднятой головой и улыбкой на устах, и я улыбнулась толпе, которая, заметив улыбку, отхлынула. А потом было немного скучно - мне зачитывали мой приговор, главной моей заслугой в нём была связь с Тёмными силами, полёты на метле и прочая чепуха. Потом ко мне подошёл священник, но я отвернулась. Бог был в моём сердце, я не хотела говорить пустых слов.
Меня приковали к столбу. Палач зажёг факел.
И тут точно кто толкнул меня, я подняла глаза и посмотрела в толпу, через всю площадь расталкивая народ, ко мне бежала девушка, за ней вздыхая и охая, поспевала толстая старуха должно быть нянька.
Девушка пробилась сквозь стадо людей и с размаху рухнула в пыль передо мной, порвав довольно дорогое платье о хворост. Её рыжие волосы разметались по плечам, глаза сверкали, и я на секунду испугалась, что эти искры подожгут хворост у моих ног, и мы сгорим вместе с ней.
– Господи защити её, - прошептала она одними губами, но я услышала её, и я уверенна, её услышали и где-то там далеко за покровом неба в этой густой синеве, куда долетают лишь чистые слова и любовь.
Нянька схватила девушку за плечи и потащила прочь, но я успела ей крикнуть:
– Мы встретимся!
Палач поджег связки хвороста, и огонь затрещал у моих ног, пламя поднималось всё выше и выше и темнота следовала за ней, но я видела как в ревущей в общем, порыве толпе плачет эта незнакомая девушка, и мне не было больно... А потом наступила тьма...
И я вновь проснулась.