Мар. Пустое сердце

Серия «Малестанта»

С ВЕРШИНЫ ХОЛМА открывался вид на бесконечное поле, тянущееся до самого горизонта. Трава на нём под порывами ветра волновалась и блестела на солнце, как настоящая вода. В этой зелени вспыхивали яркими искорками цветы поздника, напоминая о том, что лето подходит к

концу. За цветами охотились мышиные воины. Было видно, как высоко они выпрыгивают из травы, чтобы заметить загорающийся поздник, и со всех ног спешат к нему, чтобы сорвать цветок до того, как он успеет погаснуть. Мыши верили, что если загадать желание сорванному цветку, пока он ещё не потух, то оно обязательно сбудется. Говорят, у мышей лишь одно желание – стать воинами Королевы эльфов. Впрочем, я не верила, что можно успеть загадать желание: цветы поздника гаснут слишком быстро. Тим же не верил, что мыши могут мечтать, он утверждал, что в траве они просто охотятся за жуками. Я привыкла доверять суждениям Тима, но в этом случае считала, что он ошибается.

– Хочу, чтобы это лето никогда не заканчивалось, – сказал Тим, задумчиво глядя на горизонт.

Я вздохнула:

– Всё равно закончится. А я вот даже жду зиму.

– Ты серьёзно? – Тим посмотрел на меня, и в его серых глазах я увидела страх. – Зачем?

Я отвела взгляд, сорвала сверкающий цветок поздника, и он мгновенно погас.

– Хочу создать Мара. – Сознавшись, я почувствовала себя неловко. Теперь Тим точно подумает, что я глупый маленький ребёнок.

– Кого?!

– Ты что, не знаешь? Мар – это вечный друг, который всегда с тобой.

– Я думал, у тебя уже есть друг. – Тим, похоже, обиделся. – Но твоя правда. Ты принцесса Королевства Золотых птиц, а я всего лишь сын Хранителя тайн Лабиринта.

«Как он не понимает, – подумала я с горечью, – что всё совсем наоборот. Это я всего лишь глупая принцесса, а он столько может, столько умеет, столько знает, столько значит».

Я осторожно коснулась руки Тима:

– Тим, ты мой самый близкий друг. Самый-самый. Вот только ты человек, ты не можешь быть всегда рядом. А Мар может. Мар, он как дыхание, он ближе всех. Он и состоит из дыхания. Знаешь, как их создают?

Тим улыбнулся и отрицательно покачал головой. Как же я любила его улыбку и взгляд из-под непослушной чёлки, которая сейчас съехала ему на глаза. Мне захотелось дотронуться до неё рукой, отвести со лба. Но я не посмела.

– Нужно выйти при первой полной зимней луне на улицу и, набрав полную грудь воздуха, выдохнуть его в небо. И пока облачко не рассеялось, успеть произнести три раза имя Мара, вложив в него очень сильное чувство, такое сильное, что оно оживит твоего друга. Только беда в том, что даётся всего одна попытка на одну зиму. Я вот уже семь лет пытаюсь, но у меня не получается.

– Что, имена слишком длинные даёшь? – усмехнулся Тим.

– Нет, имена как раз короткие, – покраснела я.

– Что тогда?

– Лирина говорит, что я не могу вложить в Мара сильное чувство. У меня для этого слишком чистое и пустое сердце. Я ещё не умею чувствовать.

– Вашей магичке Лирине, конечно же, виднее, а вот в народе говорят, что Мары – это души умерших, которые мы не можем или не хотим отпустить или которые не хотят отпустить нас.

– Так ты всё-таки слышал о них?!

– О них много кто слышал, но никто

никогда не видел. По-моему, это просто сказка, глупышка. Когда вырастаешь, перестаёшь верить в сказки. А ты ещё совсем ребёнок, Лина.

– Ну понятно, ты-то у нас уже взрослый. Но будет тебе известно, что этой зимой мне исполнится шестнадцать, – сказала я с вызовом.

– Да, ты права, это всё меняет, – устало вздохнул Тим.

– Это ничего не меняет, – пошла я на попятную. – Ну, может быть, мне запретят ходить в моих детских платьицах и нарядят в эти неудобные чопорные одежды, и волосы нужно будет прикрывать. Но ведь это ерунда. Правда? Ничего не изменится? – Голос мой вдруг дрогнул, а к горлу подступили слёзы.

– Изменится всё. Особенно после того, как ты пройдёшь Лабиринт.

– Может быть, я и не попаду туда никогда, как мои отец и мать, и проживу всю жизнь в нашем Замке Тихой воды. Я бы хотела этого.

– Твоя мать Миурена не королевских кровей, а отец – мужчина.

– Твой отец тоже мужчина. – Я показала Тиму язык. – Странно было бы, будь это иначе.

– Ты прекрасно поняла, что я хотел этим сказать, – рассердился он.

– И что же? – Я намеренно делала вид, что не понимаю, тема разговора мне совсем не нравилась. Хотелось, пока не поздно, обратить всё в шутку.

Но Тим упрямо продолжал:

– Я хотел сказать, что в нашем королевстве мужчины не правят, а потому не входят в Лабиринт. Твоя королева-бабушка уже очень стара, говорят, она подумывает назначить преемницу. Ведь никто не живёт вечно, даже короли и королевы. Королева рожала только мальчиков, и они не вошли в Лабиринт и не унаследовали трон, но зато у неё много внучек. Одна из вас должна стать будущей правительницей, и произойти это может в самое ближайшее время.

– У Королевы десять внучек, с чего ты решил, что она выберет меня? И что она это сделает сейчас?

– Но ведь она уже послала за вами.

– Может быть, она просто соскучилась? – помрачнела я. Тим был прав, бабушка вызвала нас не без причины. Королева ничего не делала просто так. В народе мою бабушку звали Стальной Вьен. Королева была красивой, умной, властной и очень жестокой. Её любили и боялись. Если быть честной, её больше боялись, чем любили. Одной из нас предстояло занять её место и стать такой же, как Вьен.

– И решать, кто из вас станет следующей королевой, будет не Вьен, а Лабиринт. – Тим словно не слышал меня. – Лина, вас десять, на испытание вы отправитесь вместе, а выйдет только одна.

– Тим, что там, в Лабиринте? Ты должен знать, ведь ты старший сын в семье, ты унаследуешь дело отца, значит, он обязан тебе сказать.

– Лина, не спрашивай. Некоторые вещи нельзя произносить вслух. Отец говорит, что Лабиринт для каждого свой, но то, что люди выходят из него другими, – это точно. Или не выходят совсем, – добавил Тим, помолчав.

– Если мне нужно будет войти в Лабиринт, ты поможешь мне? – спросила я.

Сказать, что я боялась Лабиринта, – ничего не сказать. Лабиринтом детей пугали с рождения, он был больше чем страшная сказка. В отличие от сказочных монстров Лабиринт был настоящим, и в то же время никто не мог сказать, что знает о нём что-то наверняка. Если кто-то в королевстве пропадал, то всегда говорили, что его забрал Лабиринт. Вот только для большинства Лабиринт так и оставался ночным кошмаром, а мне вскоре предстояло в него войти.