Чтение онлайн

Нейт поставил дату и написал: “Дорогая Рейчел…”

Около часа, созерцая огонь в камине, он искал слова. Наконец начал абзац с описания снега. Скучает ли она по снегу, которого, наверное, не видела с детства? Каким он был в Монтане? За окном сейчас белым-бело.

Ему ужасно не хотелось писать, что он действует как ее адвокат, но стоило ему перейти к делам, и писать стало легче. Нейт как можно проще объяснил, что происходит и как продвигается дело.

Потом рассказал об отце Филе, о церкви, о полуподвале.

О том, что изучает Библию и это ему очень нравится.

О том, что молится за нее.

Письмо заняло три страницы, и Нейт ужасно собой гордился. Дважды перечитав его, он решил, что его можно отправить. Если оно каким-нибудь образом дойдет до Рейчел, она, несомненно, будет читать его много раз, не обращая ни малейшего внимания на стилистические погрешности.

Нейт мечтал увидеть ее снова.

Одной из причин медленного прогресса в перестройке церковного полуподвала было то, что по утрам отец Фил любил подольше поспать.

Лора говорила, что по будням уходит из дома в детский садик в восемь утра и чаще всего оставляет пастора мирно почивающим под ворохом одеял. “Я сова, – объяснял Фил, оправдываясь, – и люблю по ночам смотреть старые черно-белые фильмы”.

Поэтому, когда в пятницу он позвонил в полвосьмого утра, Нейт очень удивился.

– Вы видели “Пост”? – спросил Фил.

– Я не читаю газет, – ответил Нейт. Он покончил с этой привычкой, когда лежал в клинике.

Пастор, напротив, прочитывал ежедневно пять газет.

Они были для него прекрасным источником тем для проповедей.

– Думаю, сегодня вам стоит в них заглянуть, – сказал он.

– Зачем?

– Там написано про вас.

Нейт обул ботинки и, пройдя два квартала до кофейни на Мейн-стрит, купил “Метро”, на первой странице которой красовалась статья о загадочной наследнице Троя Филана.

Газеты сообщали, что накануне вечером была завершена подача документов, и она, действуя через своего адвоката, некоего мистера Нейта О'Рейли, вступила в тяжбу с теми, кто опротестовал завещание ее отца в окружном суде Фэрфакса. Поскольку о ней самой никто ничего толком не знал, газеты вовсю судачили о ее адвокате.

Мистер О'Рейли до недавнего времени был партнером юридической фирмы Стэффорда, а некогда – известнейшим судебным адвокатом. Он покинул фирму в августе прошлого года. В октябре оказался под следствием в связи с банкротством. В ноябре ему было предъявлено обвинение. Дело об уклонении от уплаты налогов еще не завершено. Налоговая инспекция считает, что он скрыл налогов на сумму шестьдесят тысяч долларов. Неизвестно зачем газеты упоминали также, что он был дважды разведен. И уж чтобы унизить его окончательно, статью сопроводили отвратительной фотографией, сделанной несколько лет назад. На ней он был снят в баре со стаканом в руке. Нейт разглядывал свое изображение: блестящие глаза, темные – видимо, раскрасневшиеся от выпивки – щеки, глуповатая улыбка. Он стоял в окружении людей, обществом которых, судя по всему, наслаждался. Отвратительно, но то было в другой жизни.

Разумеется, статья была бы неполной без пересказа поразительной истории жизни самого Троя –

три жены, семеро детей, одиннадцать миллиардов, оставшихся после его смерти, и, наконец, прыжок с четырнадцатого этажа.

Комментария мистера О'Рейли получить не удалось ввиду невозможности найти последнего. Мистер Стэффорд заявил, что ему нечего сказать. Адвокаты наследников Филана, похоже, уже так много наговорили журналистам, что их больше ни о чем не спрашивали.

Сложив газету, Нейт вернулся в коттедж. Было половина девятого. До возобновления строительных работ в полуподвале оставалось полтора часа.

Итак, теперь гончим известно его имя, но напасть на его след будет нелегко. Джош устроил так, что вся корреспонденция Нейта приходила на адрес почтового отделения в Ди-Си. У Нейта был теперь другой номер телефона, зарегистрированный на имя Натана Ф. О'Рейли, поверенного в суде.

На звонки отвечала секретарша в офисе Джоша, которая затем передавала сообщения ему.

В Сент-Майкле только пастор и его жена знали, кто он.

Для остальных он был богатым юристом из Балтимора, который приехал сюда писать книгу.

Желание спрятаться, оказывается, заразительно. Вероятно, и Рейчел когда-то подхватила эту инфекцию.

Копии письменного объяснения ответчицы, Рейчел Лейн, были разосланы всем адвокатам детей Филана. Юристов это потрясло. Значит, она и в самом деле жива и полна решимости бороться. Хотя выбор поверенного несколько озадачивал. Репутация О'Рейли была известна: квалифицированный адвокат с проблесками гениальности, не способный, однако, выдерживать сильное давление. Но так же, как судья Уиклифф, они понимали, что за веревочки дергает Джош Стэффорд.

Адвокаты детей Филана встретились в пятницу утром у миссис Лэнгхорн, в деловом квартале Пенсильвания-авеню, в современном здании, зажатом среди других, очень похожих друг на друга. Это была фирма средней руки, в которой работали сорок человек и которая не могла привлечь клиентов высшего класса. Тем не менее миссис Лэнгхорн была дамой весьма амбициозной, о чем свидетельствовала броская, даже кричащая обстановка конторы, которую она возглавляла.

Поверенные договорились встречаться раз в неделю, по пятницам, в восемь, чтобы обсуждать ход дела и вырабатывать общую стратегию. Идея принадлежала миссис Лэнгхорн. Она понимала, что роль миротворца ей придется взять на себя: мужчины любят задирать носы друг перед другом и драться. А ставка слишком высока, поэтому никак нельзя допустить, чтобы истцы, сидящие по одну сторону стола, пыряли друг друга в бок ножами.

Казалось, что взаимные наскоки наследников прекратились. Ее клиенты, Джина и Коуди, наконец успокоились. Йенси, судя по всему, держал Рэмбла на коротком поводке. Уолли Брайт практически жил у Либбигайл и Спайка. У Хэрка было теперь три клиента – Трой-младший, Рекс и Мэри-Роуз, – и он, похоже, остался доволен таким урожаем.

Заботой номер один для них был Снид. Они провели несколько часов, просматривая видеозапись его первой репетиции, потом каждый приготовил длинный список замечаний и предложений по усовершенствованию спектакля.