Чтение онлайн

Адвокаты беззастенчиво фабриковали ложь. Йенси, когда-то бывший вдохновенным сценаристом, фактически написал для Снида пятидесятистраничный сценарий, изобиловавший эпизодами, способными убедить любого, что Трой был клиническим идиотом.

Второй заботой была Николетт, секретарша. Они несколько дней работали над видеозаписью ее выступления – кое-что должна была сказать именно она. Брайт придумал, что старика якобы хватил удар в то время, как он занимался с ней сексом за несколько часов до встречи с психиатрами – это должны были подтвердить оба, и Снид и Николетт, – и после удара

он утратил способность трезво мыслить. Идея показалась соблазнительной и была встречена одобрительно, но породила бурную дискуссию о результатах вскрытия.

Пока никто этих результатов не видел. Бедолагу расплющило о камни, и можно было предположить, что у него были чудовищные черепно-мозговые травмы. Могло ли вскрытие показать, что покойный пережил апоплексический удар незадолго до самоубийства?

Третьей заботой были их собственные эксперты. Эксперт Грита демонстративно вышел из команды вместе с адвокатом, поэтому теперь их осталось четверо – по одному от каждой фирмы. Договорились отрепетировать и выступления психиатров, при этом как следует помучив их, чтобы быть уверенными, что они не дрогнут под натиском адвокатов противной стороны.

Еще одна забота – другие свидетели. Нужно было найти людей, которые соприкасались со стариком в последние дни. в этом должен был помочь Снид.

Последним пунктом обсуждения было явление Рейчел Лейн и ее адвоката.

– В деле не содержится ни единого документа, подписанного ею лично, – сказал Хэрк. – Она отшельница. О том, где она, не известно никому, кроме ее адвоката. Чтобы найти ее, понадобился месяц. Она ничего не подписала. Формально суд не может даже открывать слушания. У меня нет сомнений, что эта женщина не желает выходить из тени.

– Так же, как любой человек, сорвавший крупный выигрыш в лотерее, – вставил Брайт.

– А что, если она не хочет брать деньги? – предположил Хэрк.

Все замерли.

– Но это же безумие! – выпалил Брайт. Его слова повисли в воздухе без ответа, словно он сморозил чушь.

Хэрк продолжил:

– Это лишь предположение, но и его следует учитывать. По виргинским законам отказ от завещанного наследства может быть отклонен. Тогда доля отказавшегося остается неприкосновенной вплоть до определения условий последующего имущественного права. Если завещание будет опротестовано и не всплывут какие-нибудь другие наследники, тогда семь детей Троя Филана разделят деньги поровну. А если Рейчел Лейн не захочет принять и эту долю, состояние разделят только наши клиенты.

Все стали лихорадочно производить в уме подсчеты.

Одиннадцать миллиардов, минус налоги на наследство, разделить на шесть. Теперь вычисляем соответствующий процент и получаем солидный куш. Семизначные гонорары превращаются в восьмизначные.

– Это несколько преждевременно, – задумчиво произнесла миссис Лэнгхорн.

– Я в этом не уверен, – возразил Хэрк, намекая, что знает больше, чем говорит. – Согласие вступить в права наследства – простейший документ. Неужели мы поверим, что мистер О'Рейли совершил путешествие в Бразилию, нашел там Рейчел Лейн, рассказал ей о Трое, был нанят в качестве адвоката, но не смог получить подпись под простеньким документом, который

является для суда основанием начать процесс? Там что-то произошло.

– В Бразилию? – первым опомнился Йенси.

– Да. Он только что вернулся из Бразилии.

– Откуда вам это известно?

Хэрк медленно протянул руку и достал из папки несколько листков.

– У меня очень хороший сыщик, – сказал он. В комнате царила напряженная тишина. – Вчера, получив, так же как и вы, копию письменного объяснения ответчицы, я позвонил своему детективу. Через три часа он сообщил мне: двадцать второго декабря Нейт О'Рейли вылетел из аэропорта имени Даллеса в Сан-Паулу. Оттуда – в Рио-Гранде, а потом прибыл в маленький городок, который называется Корумба. Там он оставался почти три недели, потом вернулся в Вашингтон.

– Может, он просто проводил там отпуск? – пробормотал Брайт, он был заинтригован, как и все остальные.

– Я в этом сомневаюсь. Последнюю осень О'Рейли провел в клинике. Он выходил из запоя, когда Трой покончил с собой. Его выписали из клиники двадцать второго, и в тот же день он улетел в Бразилию. Эта поездка преследовала только одну цель: найти Рейчел Лейн.

– Как вы все это раскопали? – спросил потрясенный Йенси.

– Это было не так уж трудно. Особенно то, что касается сведений о его перелетах. Любой хакер может с легкостью добыть эту информацию.

– А как вам удалось узнать про клинику?

– Осведомители.

Повисла долгая пауза, все переваривали услышанное.

Они одновременно и презирали Хэрка, и восхищались им.

Он всегда располагал сведениями, которых они добыть не могли, но теперь они были в одной команде.

– Эту информацию мы будем держать про запас, – сказал Хэрк. – А пока бесстрашно бросимся вперед и яростно опротестуем завещание. Не станем даже указывать на нелегитимность участия Рейчел Лейн в процессе. Но если она так и не появится лично и не пришлет официального заявления, это будет означать, что она не желает принимать наследство.

– Я в это никогда не поверю, – заявил Брайт.

– Потому что вы – адвокат.

– А вы кто?

– Тоже адвокат, но не такой жадный. Верите вы или нет, Уолли, но в мире есть люди, для которых деньги не являются единственной жизненной мотивировкой.

– Их человек двадцать, – вставил Йенси. – И все они – мои клиенты.

Смех немного разрядил обстановку.

Конверт был коричневый, размером немного больше, чем обычные официальные конверты.

Кроме хьюстонского адреса представительства ВОМП, на нем отчетливым черным шрифтом значилось: “Для Рейчел Лейн, миссионерки, работающей в Южной Америке.

Лично и сугубо конфиденциально”.

Его вручили клерку, отвечавшему за корреспонденцию.

Тот несколько минут внимательно изучал конверт, потом отправил наверх, инспектору. Письмо путешествовало все утро, пока, по-прежнему нераспечатанное, не легло на стол Нивы Колльер, координатора южноамериканских миссий.

Она недоверчиво осмотрела его – никто не знает, что Рейчел Лейн – миссионерка ВОМП. Никто, кроме нее, Нивы Колльер.