Чтение онлайн

Я знаю, для чего Сдерживающие проводят рейды: ищут Паранормальных, запрещенные магические вещи. Во время войны их проводили сотнями, когда решили, что «Говорящие доски» и карты таро мешают победе, а после войны все еще пытались отловить Паранормальных, не попавших на Остров Дьявола.

Примерно два-три года я ничего не слышала о рейдах в Квартале, в них не было смысла. Нас осталось не так уж и много, и случаев «применения магии», как их называли Сдерживающие, было мало, так что не стоило поднимать людей или создавать плохую рекламу. Это

дурно влияет на моральный дух людей, только что переживших войну.

Я держала руки на прилавке, заставляя себя сохранять спокойствие, выглядеть обыденно, хотя все внутри меня клокотало от злости. Но гнев до добра не доведет, а паника будет выглядеть подозрительно. Но легкое раздражение может помочь. Если они поверят, что мне нечего скрывать, то рано или поздно уберутся отсюда.

— Агент Бруссард.

Он вышел вперед, а остальные агенты встали по периметру магазина.

— Клэр, рад вас снова видеть.

— Ага. Что привело вас и вашу… команду… сюда?

— Инспекция, — ответил он. — Проверяем потенциальные нарушения Магического акта.

Я выдавила смешок, но грудь ныла от страха. Они узнали о нашей вчерашней встрече? За нами следили? Бёрк был осведомителем?

— Глупость какая. Мыло теперь нарушает Магический акт?

Выражение его лица не изменилось. Думаю, шутку не оценили.

— Это не шутка? — спросила я, изображая удивление.

— Вовсе нет, — он протянул мне листок бумаги. Я посмотрела на него. Правовой документ, в котором значились я и мой магазин, давал Бруссарду и Сдерживающим «разрешение» обыскать магазин на основании Магического акта. Не упоминалось о том, кто сообщил Сдерживающим, что я могу что-то скрывать. Была лишь печать агентства сверху.

Имени Гуннара там не было, но от гнева и страха из-за того, что он, возможно, знал о происходящем и не предупредил меня, мой желудок сжало. Когда все кончится, нам предстоит долгий разговор.

— Документ дает Сдерживающим право обыскать магазин на наличие нарушений Магического акта, магических приспособлений и тому подобное.

Я наклонилась вперед и сказала, как можно более разгневанно.

— Вы прекрасно знаете, что магазин не нарушает акта и здесь нет никаких приспособлений. Здесь нечего искать. Все, что у меня есть, растет на земле или приходит с конвоем.

— У меня действующий ордер.

Страх начал превращаться в злость.

— Ну, раз есть ордер, то воспользуйтесь им и убирайтесь к чертям из моего магазина.

Он натянуто улыбнулся.

— Слышали, ребята? Поехали.

Времени они не теряли. Агенты разошлись в разных направлениях, начали рыться в ящиках, опустошать корзины, открывать коробки. Один из агентов заглянул в пустую винтажную маслёнку Редвин. Не найдя там ничего, он отшвырнул ее. Она ударилась об пол и разбилась, осколки разлетелись по всему полу. Другой подошел к стенду с тростями, взял одну и разломал пополам о край книжного шкафа. Я сморщилась от похожего на выстрел звука.

— Черт, Бруссард, следи за своими

людьми, — мой голос звучал умоляюще, но он никак не отреагировал. Когда я попыталась выйти из-за прилавка и остановить их, передо мной встал Бруссард. Он стоял в паре миллиметров от меня, мне пришлось посмотреть вверх, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Если вы попытаетесь помешать расследованию Сдерживающих, мне придется вас арестовать.

— Это не расследование! — Агент, женщина с квадратным лицом и холодными глазами, схватила со стены картину в раме, на ней был изображен плантатор, владелец земель на улице Ривер за городом. Она оторвала саму картину и стала ощупывать раму, будто могла найти там то, чего на самом деле нет. Портрет был отброшен в сторону, как мусор.

— Вы разносите мой магазин.

— Мы проводим расследование, — сказал Бруссард и отвернулся, чтобы руководить своими людьми. И это Пара считают плохими ребятами? Никс научила меня, как не стать убийцей. Бруссард был человеком, добивающимся своего грубой силой.

Я отошла от него, опасаясь, что пну его между ног, как он того и заслуживает, что только ухудшит положение вещей. Я сморщилась, когда агент начал копаться в свекле и выбросил несколько на пол за ненадобностью. Это же еда. Черт, в Зоне не разбрасываются едой.

— Разрушения вам ничем не помогут, — сказала я умоляюще, оглянувшись на него. — Если вам что-то нужно, просто скажите.

Бруссард достал из кармана маленький диктофон, включил и поставил на прилавок.

— У вас здесь проходят незаконные собрания Восприимчивых?

Мгновение я смотрела на него. Он немного недопонимал ситуацию, что весьма полезно, потому что мне не придется лгать.

— Да вы шутите?

— Вас видели с Лиамом Куинном. Его преданность государству под вопросом.

— Вы уже все знаете о нас с Лиамом Куинном.

Бруссард впервые потерял самообладание. Его глаза вспыхнули.

— Лиам Куинн предатель.

— Как вы знаете, Лиам Куинн охотник за головами, он учит меня тому же.

— И вы хотите, чтобы я в это поверил?

— И что в этом непонятного? Конечно же, вы считаете, что женщина не сможет в одиночку справиться с духом. А я уже сделала это дважды. Он обучает меня, потому что я сталкивалась с духами и знаю, на что они способны. Я жила здесь во время войны, Бруссард, видела, как умирают люди. Не хочу, чтобы это снова повторилось, — и я пытаюсь избежать этого.

Пробили часы с кукушкой, один из агентов подошел к ним и протянул руку, чтобы схватить.

«Хватит», — подумала я. Если мне нельзя обойти чертов прилавок, то я просто через него перепрыгну. Мне не впервой. Я уперлась руками в дерево, поднялась по полками, как по лестнице, запрыгнула на него и спрыгнула на пол с другой стороны.

— Не трогайте, — заорала я, собралась подойти, но Бруссард схватил меня за руку, вцепившись так сильно, что мог остаться синяк.

— Не усложняйте, — произнес он сквозь сжатые зубы.