Чтение онлайн

– Жаль! – огорчился Довнар-Подляский. – Никогда не пил чай в компании наследницы престола.

Лейб-медик за спиной Ольги тихо охнул. Этот странный хирург не имел понятия о приличиях.

– Думаю, у нас будет такая возможность, – улыбнулась Ольга. – А пока представьте мне ваших коллег.

– С удовольствием! – сказал Довнар-Подляский и дал знак сотрудникам. Те стянули маски и подошли.

– Врач-анестезиолог Керножицкий Нил Георгиевич. (Мужчина лет сорока поклонился Ольге.) Хирургическая сестра Семенова Капитолина Аркадьевна. (Семенова

сделал книксен.) А это юное создание – медсестра-стажер, Елизавета Давидовна Полякова, дочь известного промышленника и финансиста. Добровольно вызвалась обучаться медицине, чтобы помогать раненым.

Полякова ожгла Ольгу неприязненным взглядом. «Это она с чего?» – удивилась наследница.

– Похвально, Елизавета Давидовна, – сказала, улыбнувшись девице. – Я запомню. Хочу поблагодарить вас, господа, за труд на благо Отечества. Раненые и начальник госпиталя отзываются о вас хорошо. Трудитесь – и награда воспоследует. За престолом дело не станет.

– Благодарим, ваше императорское высочество, – нестройно отозвались медики. Только Довнар-Подляский промолчал. Улыбнулся Ольге, и она вдруг поняла, что он не такой строгий, каким казался поначалу.

«А он хорош собой, – подумала наследница. – Не красавец, нет, но милый. Есть в нем что-то привлекательное. Вон как еврейка на него смотрит! Влюблена? Похоже. Теперь ясно, почему я не понравилась ей. Приревновала».

Эта мысль развеселила наследницу, и она улыбнулась.

– Всего хорошего, господа! До свидания!

Она повернулась и вышла из операционной. В коридоре ее догнал лейб-медик.

– С вашего позволения, ваше императорское высочество, я задержусь. Нужно кое-что узнать.

– Оставайтесь, Афанасий Петрович! – кивнула Ольга. – Присоединитесь к нам позже. А я – к раненым офицерам. Алексей Иванович?

Ожидавший их в коридоре адъютант подскочил и поклонился…

Лейб-медик вернулся в операционную. Та оказалась пуста. Раненого унесли, а медиков не наблюдалось. Афанасий Петрович нашел их в соседней комнате. Сняв халаты, врачи мыли руки. Он подождал, пока они закончат, и подошел к Довнар-Подляскому.

– Меня зовут Афанасий Петрович Горецкий. Я лейб-медик ее императорского величества Марии III. Могу я поговорить с вами приватно?

– Пожалуйста! – кивнул Довнар-Подляский и повернулся к коллегам. – Идите пить чай. Я скоро присоединюсь.

Врач и сестры вышли из комнаты. Перед уходом женщины бросили на Горецкого полные любопытства взгляды.

– Слушаю, – сказал Довнар-Подляский.

– Мне сказали, что вы учились в Германии.

– Да, – подтвердил врач, и Горецкий увидел, что он насторожился. «Это с чего?» – удивился лейб-медик.

– В Германии лечат белокровие?

– Вы говорите о лейкозе?

– Так там называют белокровие?

– Да, – подтвердил собеседник, чуть помедлив.

– Пусть будет лейкоз, – кивнул Горецкий. – Так лечат?

– Нет. Его нигде

не лечат. Нужна пересадка костного мозга, а с этим сложно. Методики нет, подобрать донора не получится. Для этого нужно исследовать десятки параметров. Здесь пока не умеют.

«Какой костный мозг? Какая пересадка?» – удивился Горецкой, но тут же забыл. К чему эти расспросы? Ответ ясен.

– Благодарю, Валериан Витольдович! Не смею больше задерживать.

Горецкий повернулся и пошел к двери.

– Погодите, Афанасий Петрович!

Лейб-медик остановился и повернулся к врачу.

– У наследницы лейкоз?

– С чего вы взяли? – попытался возразить Горецкий.

– О простом человеке вы бы не стали хлопотать. И симптомы налицо. Бледность, опухшие лимфоузлы на шее. Она прикрыла их воротничком платья, но все равно заметно.

«Он и вправду гений, – подумал Горецкий. – Поставить диагноз с первого взгляда…»

– Надеюсь, вы умеете хранить тайны?

– Разумеется, – кивнул Довнар-Подляский. – Вот что, Афанасий Петрович. Обещать не буду, но можно попытаться.

– Как?! – Горецкий подлетел к нему. – Как вы это сделаете?

– Смотрите!

Доктор вытянул руку. Над его ладонью возникло и заиграло золотисто-зелеными сполохами непонятное свечение. Оно поднималось и опадало, пока не исчезло вовсе, втянувшись в ладонь.

– Что это?

– Мой дар. Получил его после клинической смерти. Я, знаете ли, однажды умирал, – он хмыкнул. – Меня отнесли в чуланчик и накрыли простынкой. Но вопреки заключению врача я очнулся. Если больной хочет жить, медицина бессильна, – Довнар-Подляский улыбнулся. – Свечение, что вы видели, целебно. Я лечу им раненых. Поправляются даже самые тяжелые. Например, после операции на кишечнике.

– Нам их показали, – кивнул Горецкий.

– У них всех был перитонит. Операции на кишечнике следует проводить не позже шести часов после ранения. Но пока довезут… Если б не свечение, они бы умерли. Я, правда, не использовал его для лечения лейкозов, но попробовать стоит. Хуже не станет.

Безумная надежда охватила Горецкого.

– Валериан Витольдович! Если у вас выйдет… За свое будущее можете не волноваться!

– А вот этого не надо! – нахмурился доктор. – Мне, знаете, все равно кого лечить: солдата или наследницу. Но если я могу ей помочь, почему бы не попытаться? Только у меня условие.

– Какое? – насторожился Горецкий.

– Если мне удастся, вы никому об этом не расскажете. Наследница – тоже. Любой, кто станет причастным к тайне, обязуется молчать.

– Но почему? – изумился Горецкий.

– Потому что меня убьют, – буркнул доктор.

«Кто? Почему?» – собирался спросить Горецкий, но в последний миг удержался. Ему нет дела до фантазий этого странного врача. Условие не обременительное. Он и сам собирался требовать подобного.

– Согласен! – кивнул Горецкий. – Когда и где?