Затейник
Шрифт:
Я посмотрел на молодого человека.
— Что между вами общего?
— Я объясню тебе. — Она перешла на ты. — Он ждал меня в моей хижине и сказал о Зле, которое бродит вокруг их дома.
— Затейник?
— Мы так думаем. — Сьюко вышел из автомобиля. Он подошел к нам, а женщина продолжала:
— Это значит, что нынешней ночью он добудет жертву.
— Где доказательства?
— Их нет. Это лишь наше предчувствие. Я не могу этого объяснить.
Я задумался, Сьюко поддержал колдунью.
— Послушай,
— Добычи для него хватит, — пробормотал я.
— Так думаю и я, — сказала женщина.
— Что же думает Коко? — спросил я.
— Она того же мнения.
— А молодой человек? Я слышал, он душевнобольной? Это так?
Мадам Овиано поморщилась.
— Ты хочешь научить меня разбираться в людях?
— Значит, нет?
— Не настолько, как говорят. Васко очень чувствителен. Он точно чувствует, что назревает. Он и Коко могли бы составить пару.
— И он предчувствует эту ночь?
— Правильно.
Сьюко кивнул мне.
— Мы должны рискнуть, Джон, и провести эти часы в доме Фаланга. Единственное: я хотел бы сделать это незаметно, нужно постараться не бросаться в глаза.
— О'кей. Как же мы попадем туда? Территория охраняется и…
— Но с нами Васко.
— Ладно, подходит.
Когда мы подъехали к воротам, никто нас ни о чем не спросил. Служащие охраны были слишком заняты размещением гостей.
Мы устроились в небольшом домике, расположенном во владениях семейства Фаланга, в котором никто не жил. В нем хранился садовый инвентарь, но все же оставалось еще довольно много места, и нам пятерым было удобно.
Праздник уже начался. Мы слышали музыку, голоса.
Я чувствовал себя неважно. Меня раздражало, что все топтались на месте, сидели и выжидали. Я поделился своими впечатлениями с колдуньей.
— Еще не настало время, — прошептала она.
— Когда же оно настанет?
Она пошевелила пальцами, словно считала деньги.
— Это нужно чувствовать, понимаешь?
— Ты полагаешься на своего медиума.
— Да.
Я кивнул.
— Надеюсь, на этот раз она укажет нам точный, а не предполагаемый путь. Мне нужно знать, когда появляется этот монстр, и тогда я наконец смогу нанести удар.
— Кому же этого не хочется?
— А что Васко? — спросил Сьюко. — Ведь он тоже может предчувствовать. Он что, ничего не ощущает?
Мне не нравился молодой человек, молча сидевший с опущенной головой. Услышав свое имя, он поспешно взглянул на нас. В сумеречном свете лицо его было желтого цвета.
— Что вам от меня нужно?
— Ничего, Васко, ничего. — Мадам прикоснулась ладонью к его руке. — Нам от тебя ничего не нужно.
Глаза его забегали, выглядел он при этом ужасно.
— Не
— Мы верим тебе.
— Вы ищете Зло, так?
— Да.
— Ха-ха! — Он вдруг рассмеялся. — Все это я знаю и даже могу вам сказать, где его найти. Я почувствовал его, я знаю, что оно уже наблюдает за нами.
— Хорошо, Васко! — похвалила его женщина. — Теперь тебе остается только сказать, где оно?
— Повсюду.
— Прекрасно, все правильно. Если мы выйдем, то увидим его?
Он подумал и покачал головой.
— Нет, я один могу ощущать его. Оно манит меня.
— Куда?
— В мою комнату. — Неожиданно он вскочил. Стоявшие рядом с ним грабли опрокинулись, ударив черенком по плечу молча сидевшую Коко. — Я пойду к себе в комнату, — там оно спряталось. Там я найду его.
Я хотел удержать Васко, но мадам Овиано затрясла головой.
— Пусти его! Что там с ним может случиться?
— Не знаю.
— Поверь. Он принесет чучело. Я подарила ему его. Это маленькая кукла, похожая на Васко. Она должна его хранить.
— Надеюсь, кукла без сглаза.
— Да, не заговоренная. Я заклинала только добрых духов. Он верит кукле. — Она повернулась к Васко. — Ты хочешь принести свой талисман?
Молодой человек стоял перед нами с опущенной головой.
— Да, да. Я забыл его. Без него я беспомощен, я боюсь. Но когда он при мне, со мной ничего не случится.
— Хорошо, мы подождем тебя.
В его глазах появился почти торжественный блеск.
— Когда я вернусь, мы уйдем из этого домика и пойдем искать Зло. Хорошо?
— Как хочешь, Васко.
Он говорил, как дитя, и мы должны были говорить с ним, как с ребенком.
Он подошел к двери, не переставая смотреть на нас. Похоже было, что он нам не верил.
Скоро дверь за ним закрылась. Я услышал собственное тяжелое дыхание и сказал:
— Если честно, я не верю ему.
— Почему, Джон?
— Не знаю. У меня все время такое чувство, будто я совершил ошибку или чего-то не заметил.
— Что же?
— Если бы я знал, мадам, мне было бы лучше…
Большими шагами Васко промчался через сад и наконец, обливаясь потом, остановился. Он прислонился к стволу веерной пальмы, посаженной его родителями.
Он слышал музыку, слышал голоса, и в нем усилилось желание пойти туда. В то же время в нем росла неприязнь, в груди его вновь боролись две души. Он терзался, думал о родителях и о том, что ему нужно поговорить с матерью. Но ее не было видно. И для него у нее не нашлось бы времени. Она стеснялась своего сына, и Васко это очень четко подмечал. Он очень нуждался в ее внимании, но мать все время отталкивала его от себя.