Чтение онлайн

Все знали, что Глинский наказал неудавшегося бандита, и в глубине души побаивались мести. Мало ли кого Боцман посчитает шестёркой. К счастью, в зарплатный день все были хорошенько поддатыми, а потому быстро забыли про Боцмана и его друзей, которые ничем не мешали.

— Да, нормальный он мужик! — крикнул Надорванное Ухо. — Нужно просто поговорить, может, и в этом вопросе поможет. Вон, дом для девок построил, дороги сейчас в нашем районе…

— Ага, нормальный! — крикнул Боцман.

— Что?! — уставился на него Надорванное

Ухо.

— Ваш нормальный мужик доит вас, как только может!

— Шёл бы ты отсюда, — пригрозил Надорванное Ухо и посмотрел на рыбаков, ища поддержки. Увидел одобрительные и решительные взгляды. Если что, кодлой они Боцмана и его шестёрок под лавки запинают.

— Ты бы сначала послушал, а уж потом пену пускал! — ответил Боцман.

— Да, что тебя слушать?! — крикнул кто-то из угла.

— Ну, ты можешь и не слушать! — крикнул обратно Боцман, хоть и не видел кому. — Не я же половину своих денег отдаю Глинскому!

— Чего?! Какую половину?! Опять пришёл воду мутить?!

— Вали, а то сейчас поможем!

— Свалю-свалю, — понимая, что можно и отхватить, Боцман сделался спокойнее. — Но прежде расскажу, раз уж пришёл. Всё же раньше одним делом занимались.

Бывшие рыбацкие связи подвыпивших мужиков заставили чуть успокоиться.

— Мне тут кое-кто рассказал, что Ростопчина в этом месяце выписала рыбакам премии, равные зарплате.

— Чушь!

— Не гони! Я зарплату восемьсот получил, а премию — четыреста!

— Да!

— Такая же фигня!

— Вот-вот! — показал Боцман пальцем. — Получил четыреста, а должен был — восемьсот.

— Да ну его, мужики! — махнул рукой Надорванное Ухо.

— Вот тебе премию кто выдаёт?! — набросился Боцман.

— Ну, Глинский. И что?!

— А то, что это он с Ростопчиной так договорился. Та ему вашу премию передаёт, а он сам решает, сколько отдать.

— Ну не знаю…

— А я знаю! — крикнул Боцман и ударил кулаком по барной стойке. Доля слабости, и из уступчивого мужика он превратился во властного и агрессивного козла. — Кто-нибудь из вас хоть договор свой читал?!

Мужики переглянулись, повертели головами. Конечно, никто не читал. Ёптыть! Читать-то не все умели.

— Не-а! — гордо крикнул мужик с красным носом. — Тоже мне грамотных нашёл! Ах-ха-ха!

— Вот, на вас дураках он деньги и делает! В договоре написано, что если вы делаете норму за месяц, то получаете вторую зарплату!

Мужики уставились на рыбака, который недавно собирался отправить сына учиться в Столицу. Тот почесал репу и кивнул:

— А ведь он прав.

— Вот!

— Ладно вам, мужики! — поднялся Надорванное Ухо. — Чего мы его слушаем?! Два года вообще премию не получали, а тут…

— Он лично у тебя четыреста золотых украл! — рявкнул Боцман. — Не жалко?!

— Нет, ну жалко, но ведь это…

— Кем он себя возомнил?! — разъярённый Боцман зыркнул на Надорванное Ухо,

тот сел. — Вы хотите ему пьянки и баб оплачивать?!

Мужики притихли. Удивление на лицах медленно менялось на озабоченность, а местами — злость.

— Мне-то насрать, я на этого вора не работаю. А вы?! Вкалываете как проклятые, а он у вас из кармана деньги тащит! Приятно?!

— Неприятно.

— Вот!

— Да как же так?

— Послушайте! — предпринял последнюю попытку Надорванное Ухо.

— Нечего тут слушать! — встал кто-то из-за стола. — Не по чести это!

— Вор, Глинский!

— Обманщик!

— Предлагаю прямо сейчас пойти и спросить с него! — крикнул Боцман.

— А пойдёмте!

— Пошли!

— Вставайте, мужики! Пойдём и спросим у него, на что он наши деньги спускает!

Хозяин Весельчака безмолвно вытянул руку, пытаясь остановить мужиков, но то было невозможно. Разгорячённые и разъярённые, они схватили стулья, бутылки, оружие и гурьбой вывалились на улицу…

Во времена пера и чернил бумажки смотрелись по-особому. Чёткость, правильность слов, построение предложений, печать, подписи, фигурная рамка и прочие штучки, отличающие настоящий документ от ненастоящего.

Это тебе не жопу на ксероксе отсканировать. Тут всё по уму. Именно такой документ мне и нужен был. И не для того, чтобы пустить пыль в глаза, а чтобы задокументировать серьёзность своих намерений.

В непривычно чистой комнате за письменным столом сидел юрист. Рядом с ним стояла кружка парящего чая, вторая — у меня в руке.

На вкус чай был крепковат, но с вином я решил завязать окончательно. Сколько угодно можно самому себе доказывать про поднятое настроение, и что выпивший я работаю даже лучше, чем трезвый — всё фигня. Дела пошли серьёзные. На кону стояли не только честь, репутация, деньги и моя никчёмная жизнь, но и жизни людей. Такие проблемы под винишко не решаются.

— Ну что?

— Заканчиваю, — чуть повысив голос ответил юрист, как бы намекая, чтобы я отвалил и ни лез под руку.

Окей. Я лишь подошёл чуть ближе и посмотрел на бумажку. Желтоватый лист, большой, почти как два А4. Озаглавлен фразой: «Доверенная о прекращении соглашения по передаче премии от Ростопчиной к Глинскому».

— Подпись! — скомандовал юрист и протянул мне перо. — Вот тут!

Жадный ублюдок внутри меня вздохнул, понимая, что я своей же рукой лишаю себя крупной и постоянной суммы. Заткнул его подальше, подписал.

— Теперь всё, — сказал юрист. — Согласно этому документу, соглашение о передачи Ростопчиной премиальных от рыбаков прекращает своё действие. Теперь Ростопчина сама управляет этими деньгами, а значит, обязуется выплачивать их рыбакам по условиям, указанным в договорах.

— Отлично! — я пожал ему руку. — Архип рассчитается с вами внизу.