Чтение онлайн

Позади меня взвизгнула Ким. Я оглянулся. Прежде чумазое от копоти личико девчушки теперь сияло чистотой. А слипшиеся, давно не мытые волосы пушистым облачком реяли над головой. Я посмотрел на свои руки. Давно они не были столь чистыми.

Все понятно. Завеса служит для дезинфекции и дезактивации всех, кто входит в Великую Машину. И не исключено, что очищает она не только снаружи. Что ж, для корабля, которому предстоит путешествовать между мирами, лучшей защиты от агентов внешней агрессивной среды не придумаешь.

Я принялся озираться. В недрах Машины оказалось светло, словно ее черная снаружи оболочка

была проницаема для видимого света. Правда, свет лился отовсюду, даже из-под ног. Скорее всего, это была какая-то разновидность биолюминесценции. Я заметил, что во всеобщем свечении время от времени образуются теневые участки разных форм. И на этих участках внутренняя поверхность Великой Машины розовеет, словно выстлана слизистой оболочкой.

Прямо над нашими головами нависал какой-то выступ. Я вышел из-под него и увидел, что это лишь часть целой системы выступов, по спирали поднимающихся к вершине пирамиды. Больше всего они, закрытые прозрачными пузырями, напоминали полукруглые балконы или эркеры. В этих пузырях плавали какие-то разноцветные клубки.

От «балкона» к «балкону» вел пандус с волнообразно пульсирующей поверхностью. По этому пандусу вниз мчался один из помощников Красса – то ли Осгот, то ли Тарн.

– Что случилось? – крикнул ему Клус.

– Внутренний Взор! – отозвался инженер. – Он не приживается!

– Как это? Почему? – встревожился я.

– Ориентирная… матрица… отторгает его, – произнес запыхавшийся помощник главного инженера, поравнявшись с нами. – А без нее… все это… – он обвел рукой сияющее великолепие Машины, – бесполезная груда слизи…

Никого не покоробила столь грубая фамильярность. В совиных глазах скилл застыло отчаяние.

– Давайте я попробую, – самым что ни на есть будничным тоном предложил я.

Совиные глаза уставились на меня.

– Ты не скилл, – сразу возразил инженер. – С чего ты взял, что Машина примет Взор из твоих рук?

Ответить я не успел. В атаку опять бросилась Ким.

– Да, он не скилл! Он больше, чем скилл! Он – дух Великой Машины!

Инженер поморщился.

– Ты еще дитя, девочка, – пробурчал он. – Откуда тебе знать?

– А вот откуда! – с вызовом сказала Ким и приложила к моей груди не по-детски сильную ручонку. – От него исходят вибрации. Он избранник! Об этом знают все: и совет старейшин тоже! И только вы тут в неведении!

Взрослые скиллы недоверчиво переглянулись. Неожиданно охранник Волх последовал примеру Ким. Я едва на ногах устоял, когда он ткнул мне в грудину своей лапищей.

– Исходят! – радостно возвестил Волх. На его широком лице появилась искренняя, детская улыбка.

– И в самом деле, Осгот, – поддержал остальных Клус. – Иначе зачем бы его посылали старейшины?

Осгот хмыкнул, но все же пощупал меня заскорузлой ладонью.

– Да, вы правы… – смущенно пробормотал он спустя несколько мгновений. – Вибрация похожа на ту, которую производит Круг Стохаторов. Поразительно: человек-артефакт… Прошу, избранник, за мной!

Прозвучало это так напыщенно, что даже Ким хихикнула. Инженер показал на пандус. Я с некоторой опаской ступил на его пульсирующую поверхность. Пандус шевельнулся, будто живой, и повлек мою ногу вверх. Я, словно дикарь, впервые вступивший на эскалатор, нелепо подпрыгнул, потерял равновесие, но Волх и Осгот

подхватили меня с двух сторон, и мы поплыли к верхним ярусам Великой Машины. Ким и Клус остались внизу.

Причудливо петляя, живой эскалатор плыл от одного «балкона» к другому. Я с любопытством всматривался в пузыри. Они были наполнены то ли жидкостью, то ли газом. Внутри них плавали образования, похожие одновременно и на механизмы, и на животных. Без особого удивления в одном пузыре я узнал «шланг-букет» светоноса, а в другом били фонтанчики нанитов. В третьем помахал крохотными щупальцами зародыш облачника, в четвертом два стреножника гонялись друг за другом, пофыркивая луковицами.

Что это? Вселенская Кунсткамера? Парк сверчкового периода?

Ответ я получил мгновенно. Некоторые «балконы» были лишены пузырей и поэтому походили на темные ниши. Даже «слизистая оболочка» в них не светилась. А вместо резвых биомеханизмов торчали провода, металлические щиты с рядами тумблеров и разноцветных глазков-индикаторов. Ясно, артефакты и биомехи – это аутентичные узлы Великой Машины, а щиты с проводами и тумблерами – замена недостающим, изготовленная людьми.

Покрутив головой, я убедился, что таких замен сделано довольно много. Не удивительно, что Великую Машину на Дожде сооружали раза в два дольше, чем на Земле пирамиду Хеопса. Собрать артефакты по всей луне, вникнуть в конструкцию, измышленную тысячи лет назад неведомыми существами, изобрести электромеханические заменители квазиживым механоидам – это вам не гранитные глыбы ворочать.

Главный инженер и его второй помощник стояли на верхней, неподвижной площадке пандуса, у большого «балкона». Внутренний Взор был в руках у Красса. Он вертел его и так, и этак, засовывал в нишу и снова вынимал. Не дожидаясь приглашения, я тоже заглянул в нее. Ниша имела форму полусферы. Выстилающая ее «слизистая» едва мерцала. В центре полусферы зияло отверстие, очерченное концентрическими кругами темно-красного цвета, словно нарисованными кровью. На внешнем радиусе кругов поблескивали креагуляры, они же – узловые компоненты базового агрегатора. За поясом креагуляров зелеными глазками подмигивали многолучевые звезды. Стохаторы? Может быть… Чутье подсказывало мне, что в этой нише и располагается ориентирная матрица Великой Машины.

– Я привел его, Красс! – радостно возвестил Осгот, словно его посылали именно за мной.

Главный инженер хмуро оглядел нас с Волхом и спросил:

– Кого из них?

– Избранника Великой Машины!

Я шагнул вперед. Не говоря ни слова, взял из рук Красса Навигационную Карту. Главный инженер онемел от такой наглости. Я не стал дожидаться, когда он начнет возмущаться. Покачал святыню на ладони, примерился и приложил к отверстию в нише. Раздался тягучий, пробирающий до печенок звон, словно под внутренним сводом Машины ударили в громадный медный гонг. Кровавые круги, опоясывающие отверстие, запечатанное теперь Внутренним Взором, налились алым огнем. Им вторили креагуляры, «прозревшие» множеством ослепительных бело-голубых огоньков. Многолучевые стохаторы начали поворачиваться вокруг оси короткими, ритмичными рывками. Перед Навигационной Картой сгустилось туманное облачко с молочными разводами спиральной формы. Я не сразу догадался, что вижу голографическое изображение галактики.