Шрифт:
Герман Гагарин
Засланец
Запах лжи.
Запах засады.
Запах измены.
Мой нос не обманешь. Ночные джунгли дышат в лицо гнилью, они охватывают поселок фосфоресцирующим кольцом. Черные пятна на их фоне – силуэты бараков и складов, строительных комбайнов и башен защитного периметра. Со стороны стройки несет битумом, а со стороны машинного двора – пылью и не успевшим остыть после адского дня железом. Но я все равно чую предательство. И этот
Под сапогами хрустит гравий; улицы поселка пустынны в ночной час. Бесшумно проносятся в вышине крылатые создания, не имеющие ничего общего с птицами.
Не темно. Туманный сумрак течет по хаотично расположенным улицам, откатываясь волнами от редких фонарей. Над джунглями висит Корона – здешняя луна, щедро озаряющая этот погрязший в предательстве и лжи мирок золотистым светом.
Лежащий на боку цилиндр – командный центр колонии. Над ним темнеет диск антенны космической связи. У дверей стоит часовой из службы безопасности падишаха. На нем комбинезон цвета хаки, бронежилет, металлопластиковый шлем с поднятым забралом. В руках – автомат.
Увидев меня, часовой вытягивается по стойке «смирно». Он поджимает губы и не смотрит в мою сторону. Боец не смеет меня задерживать или задавать вопросы, ведь личный курьер падишаха волен поступать так, как велит ему долг. Личный курьер подотчетен лишь государю.
– Кто внутри? – спрашиваю, чтобы проанализировать реакцию часового.
– Только дежурные, – скороговоркой отвечает тот, и запах измены становится еще ощутимее.
– Открыть, – приказываю я.
Часовой проводит ладонью над замком, створки двери бесшумно разъезжаются в стороны.
Я вхожу в командный модуль. В тесном, заставленном разнообразной аппаратурой зале сильно накурено. Дежурная смена – лейтенант с бледным лицом и усталыми глазами, двое бритоголовых рядовых – сидит за мониторами, на которые выводятся данные радиолокационных станций и датчиков защитного периметра.
Колонисты могут спать спокойно, ничто не угрожает поселку. Не надвигается лавиной стая ночных хищников, не собирается рухнуть на бараки сбившийся с курса челночный корабль, метеоритные дожди тоже не предвидятся, равно как и вспышки на местном солнце.
Только все здесь отравлено метастазами предательства.
Моя миссия обречена, почти провалена.
Дежурные вскакивают, замирают, вытянувшись по стойке «смирно».
– Командир смены Веласкес, – спохватившись, представляется лейтенант. – За время дежурства происшествий не было.
– Вольно, – я прохожу мимо лейтенанта и рядовых. Стартовая капсула закрыта целлофаном, кто-то не раз прожигал темную пленку сигаретами. Я сбрасываю целлофан, запитываю пульт. Разворачивается голографический интерфейс. Краем глаза вижу, что дежурные продолжают стоять, на лицах их тревога, граничащая со страхом.
Открывается дверь рубки связи. На пороге – сам падишах Сципиона, Короны и Прилегающих Планет Джозеф Стаффорд. Рука об руку с
Я уже стою, повернувшись к ним лицом. Держу в обеих руках по пистолету.
Стаффорд отшатывается, будто я ударил его по холеному лицу. Шеф безопасности застывает, он понимает, что не успеет поднять пистолет. Гвардейцы тоже замирают, дула их автоматов смотрят в разные стороны.
Эти люди настолько уверены в своей абсолютной власти и безнаказанности, что моя прыть и готовность сражаться застают всех врасплох.
– Стоп! – сдавленно командует падишах.
– В призраков стрелять бесполезно, – говорю, отмечая, что дежурные тоже готовы взяться за оружие. – Ваши люди убедились в этом на собственном опыте.
На самом деле мне чудом удалось вырваться из-под обстрела; руины Сверчков в джунглях охранялись куда лучше, чем я мог предположить. Обкурившиеся опиатами головорезы Крысы поливали меня свинцом, но я, очевидно, или двоился, или троился в их глазах.
Падишах и шеф безопасности обмениваются молниеносными взглядами. Значит, наслышаны. Вот и славно.
– Опустите оружие! – приказывает Стаффорд. – Все!
Ему подчиняются. Еще бы, ведь он – царь и бог в этой солнечной системе.
– Мистер Эскобар, – говорит падишах. – Неужели вы недовольны оказанной вам честью? Такая головокружительная карьера: от простого ефрейтора до личного моего курьера…
Стаффорд хохотнул: ему понравился собственный каламбур, но подданные его не поддержали. Они слишком меня боялись.
– Призраки за чинами не гонятся, – говорю я.
Дурацкие, ничего не значащие слова, но мне нужно потянуть время. Миссия провалена – теперь это уже не ощущение, а реальность. Но с чего бы Стаффорд притащил свой жирный зад из столицы с золотыми минаретами в этот отдаленный аванпост? Что-то ему от меня нужно… Наверное, еще больше власти, еще больше могущества, еще больше информации. Впрочем, какая мне теперь разница? Миссия провалена, а следовательно, пришла пора вернуться на Землю.
– В призраков стрелять бесполезно, – говорит, оживляясь, Стаффорд; он пытается овладеть ситуацией. – Призраки за чинами не гонятся. Быть может, с призраками можно договориться? По-человечески? Нам только нужно знать, на кого ты работаешь…
– Призраки – не люди. И те, на кого я работаю, тоже, – отвечаю я, думая о том, что мне не позволят упаковаться в капсулу.
Что ж, тем хуже для них. Призраки могут стартовать и без капсулы.
И я позволяю пламени, дремлющему внутри меня, разгореться в полную силу. Я вижу, как вытягиваются лица падишаха и его подданных.
Да, зрелище не для слабонервных: обычный с виду человек, из плоти и крови, тускнеет, словно древняя видеозапись, покрывается мелкой рябью…
Крыса что-то кричит, указывая на меня. Гвардейцы стараются заслонить падишаха своими телами. Но все бесполезно.