Защитник
Шрифт:
Вонь его пота доносится до моих ноздрей, и это вынуждает меня чувствовать тошноту. Это возвращает меня сюда и сейчас в этой ужасной ситуации.
Мужчина подходит к маме, а затем перетаскивает свой стул на противоположную сторону комнаты. На полпути мама начинает хныкать, когда приходит в сознание. Она пытается поднять голову, а затем оглядывается. Я вижу на её лице тот же ужас, что чувствую и я.
— Мама! — кричу я ей. — Все будет хорошо, Джош вытащит нас из этого бардака. Джош всегда всё исправляет. Ему просто нужно проснуться.
Затем мужчина развязывает
— Папа! — вскрикиваю я, надеясь, что он проснётся. Он должен проснуться. Он должен помочь Джошу, чтобы они могли вытащить нас отсюда. Им нужно поговорить с этим человеком и сказать ему, что это ужасная ошибка.
Мужчина привязывает оковы, которыми скованны папины руки к крюку и цепному приспособлению. Мой рот открывается, но крик не появляется. Он втягивается обратно в мою грудь, где взрывается, разрушая мои внутренности.
Папа… он основа, на которой построена наша семья.
Мой взгляд переходит к маме. Она хнычет кровавым месивом. Я действительно вижу, как её тело дрожит от боли, которую она испытывает. Она выглядит ошеломлённой и растерянной.
Кто же так сильно избил маму? Зачем? Моя прекрасная и любящая мать… кто был бы настолько жесток, чтобы причинить ей боль, чтобы причинить боль нам всем? Что мы сделали такого, чтобы заслужить это?
Логан стонет, и мои взгляд устремляется обратно туда, где мужчина стаскивает Логана со стула, а затем тащит его к краю комнаты. Он приковывает Логана к трубе, прикреплённой к стене, рядом с металлическими листами. Теперь он выглядит просто ужасно, когда у меня есть чёткое представление о том, как выглядит его лицо. Над левым глазом Логана есть надрез, который наполняется кровью. Глупо, но сейчас я думаю, что ему понадобятся швы, и это обязательно оставит шрам на его красивом лице.
Мужчина хватает стул Джоша за спинку и тащит его в середину комнаты, и только тогда я понимаю, что он размещает нас вокруг Джоша.
Всё замедляется, мой мир становится размытым, мне трудно сосредоточиться на чем-то. Трудно понять, что я вижу.
Я слышу гневный рёв, когда Джош приходит в себя.
«Теперь всё будет хорошо. Джош проснулся. Джош исправит этот беспорядок — потому что это какое-то ужасное недоразумение».
Мужчина подходит ко мне и развязывает узлы, удерживающие мои запястья, привязанные к стулу. Он ставит меня на неустойчивые ноги, а затем его рука сильно ударяет по затылку уже пульсирующей головы. Мои ноги подкашиваются, и я падаю на колени. Боль взрывается в моих коленных чашечках, вибрируя до самых бёдер.
Что-то холодное и твёрдое появляется вокруг моей шеи, а затем меня тянут назад. Холодная сталь врезается в мою шею, и я чувствую, как она рвёт мою кожу. Я начинаю задыхаться,
Мой разум просто не может обработать то, что происходит. Если я осознаю своё окружение, мою избитую семью, боль и страх — тогда это сделает всё происходящее ужасно реальным.
— Пошёл ты! — я слышу крик Джоша, и это звучит отчаянно… так отчаянно, что моё сердце содрогается от ужаса. — Отпусти их! Они не имеют к этому никакого отношения, — я слышу, как он всхлипывает, а затем умоляет: — Чёрт, пожалуйста… пожалуйста, пусть моя семья уйдет.
Я поднимаю верхнюю часть тела, чтобы увидеть Джоша. Мне нужно попытаться донести до него хоть какое-то утешение. Я слышу странный звук позади себя, как будто металл, трётся о металл, а затем цепь вокруг моей шеи врезается в мою кожу, и я поднимаюсь с пола, пока не встаю на самые кончики пальцев ног.
Через размытый взор я вижу Джоша. Он борется с ограничениями, которые удерживают его привязанным к стулу. Он рычит в гневе, и его взгляд бросается к каждому из нас: папе, маме, Логану, а затем и ко мне. От паники он выглядит почти лихорадочно.
Я никогда раньше не испытывала страха. Трое мужчин, которые всегда защищали меня, были связаны и жестоко избиты. Трое мужчин, которые дали мне абсолютную защиту на протяжении всей моей жизни, даже не могут помочь себе, не говоря уже обо мне или маме. Эта мысль парализует меня. Я всегда думала, что мой отец и братья нерушимы.
— Они невиновны. Пожалуйста, отпусти их, — кричит Джош, пытаясь освободиться от ограничений.
— Невиновны, — слово пронизывает воздух, и мои глаза устремляются в том направлении, в котором оно появилось. Сапоги шаркают по бетонному полу.
Я вижу мужчину с бледной кожей, и мои глаза расширяются от страха. Это заставляет капельки пота выступить вдоль задней части шеи.
Его шея, челюсть и щеки покрыты странной резиновой кожей, которая похожа на ожоговую рану. Сгоревшая кожа заставила его левый глаз сползти вниз. Этот человек высокий, худой и, кажется, хромает.
Моя кожа при виде него покрывается мурашками. Его тёмные глаза находят мои, и он злобно ухмыляется, что заставляет мой желудок сжаться.
Вот когда я впервые об этом думаю… смерть. Этот человек хочет убить меня, и он будет наслаждаться этим.
Всё, что я слышу, это моё грохочущее сердце и короткие, панические вдохи.
Все моё тело немеет от удушающего страха, в то время как он продолжает смотреть на меня.
— Выхода нет, — выплёвывает он слова, и в этот момент мой мозг пытается понять, что он говорит.
Мужчина направляет свой жесткий взгляд на Джоша, а затем произносит:
— Как это чувствуется, мистер Вудс? — мужчина широко распахивает руки и ненавистно смеётся. — Твоя семья в моих руках.
— Отпусти их, Волков, — говорит Джош. Это звучит скорее как безнадёжный скулёж. — Они не имеют к этому никакого отношения. Это наше с тобой дело.