Чтение онлайн

Интервью – 6, объект «Президент – Диктатор»:

Президент-Диктатор (на балконе): Вы видели с этой точки закат?

Писатель: Видел.

Президент-Диктатор (меланхолично): Жаль, очень жаль

Списатель (смущенно): Извините!

Президент-Диктатор: Вы, наверное, думаете, – я тут романтика изображаю, тонкую натуру выпячиваю, да? Но если бы у вас был детектор лжи…

Писатель: Вы согласны с тем, что вас называют

диктатором?

Президент-Диктатор: Этот, термин, извините, совершенно обесценился! Им что попало называют. Вот я недавно видел даже гостиницу «Диктатор». Спросите меня, согласен ли я, что тощие подушки и включенный завтрак, вот все это – это диктатор? Вот почему вы не спрашиваете? А в нашем чудесном Городе диктатором называют того, кто не уходит сам. Не доставляет такого удовольствия. Вообще, удивительно много сейчас людей, которое в принципе против государства. Вот чтобы оно не делало, хоть ясли, например. Знаете, сколько я построил яслей? (А сейчас вы думаете – я специально философствую, чтоб впечатление произвести, да?)

Писатель: Вы не боитесь, что если не уходите вы, вас уйдут?

Президент-Диктатор: Бросьте! Против меня был всего один митинг, никто его даже не разгонял – он сам разошелся, потому что снег пошел. Люди почему-то не любят свергать власть в некомфортных условиях. Да люди и не свергают власть. Власть может свергнуть только другая власть. А насчет страхов: замечательный способ избавляться от страхов, Перед сном, значит, садитесь и записываете все страхи на бумаге…

Писатель: А потом ритуально сжигаете, да?

Президент-Диктатор: Да это уже не важно… (задумчиво) Хотя, может, лучше оно и сжечь… Вам, наверное, кажется, что я ухожу от темы?

Вторая дорожка:

«… и вот, в какой-то момент, ты просто обнаруживаешь, что вокруг одни идиоты. Нелеченые придурки! То есть – даже если ты сам при этом где-то лажаешь, – они облажаются еще больше. Не им, короче, говорить, не их бы корова мычала! А потом ты вдруг понимаешь: если ты кем-то командуешь, то уже, стало быть, имеешь на это право. Именно так. Сначала власть – потом право! Раньше люди здорово это чувствовали, знали, что если человек, скажем, король, то потому, что он особенный. Умнее был народ, не такой идиот. Определенно, глупеет человечество…»

******

Президенту –Диктатору пришло сообщение и он заторопился.

– Тысяча извинений, не подумайте, что я ухожу от разговора, но мне подсказывают, что у меня примерно час, чтобы покинуть Город!

– Как – покинуть? – ахнул Писатель

– Ну, как именно, я вам, извините, не скажу, – Президент-Диктатор подмигнул. – Да вам будет с кем поговорить, не переживайте. Сейчас сюда явится уже новый диктатор. Ну, то есть потом он, конечно, изберется, и я уверяю вас – выборы будут честными. Население придумает ему какие-то новые интересные качества, за которые его можно будет бояться и ненавидеть. Так у него появится программа действий. Да так же и со мной было, эх, молодость, ностальгия…

– И

кто же он? – допытывался Писатель. Ему казалось, он слышит звуки стрельбы с нижних этажей. – Неужели – Бунтарь?

– Вот еще. Некто Десантник, – сказал Проводник, возникая в дверях почему-то с автоматом. С убитого снял, наверное, как за ним водится.

– Жаль, что не Бунтарь, взял бы у него интервью. – пробормотал Писатель.

– Так берите, а то только шатаетесь с ним по городу зазря, – посоветовал Президент– Диктатор, скрываясь за секретной дверью в стене. На ней так и было написано – «секретная дверь».

– Ох он и трепло все-таки, – сказал ему вслед Проводник, он же Бунтарь, задумчиво, – Ну а вы-то, Писатель, что опять застывши? Обиделись? Да прекратите!

– Я не обиделся, – сказал Писатель.

Это была правда – от всех последних происшествий он просто отчаянно тупил. Такое с ним бывало, – от передозировки информации. Счастье еще, что это его свойство довольно часто принимали за какое-нибудь другое, более благородное.

– Как это все-таки называется, хоть теперь скажете? – поинтересовался Бунтарь-Проводник.

Он уселся на президентский стол, положил автомат рядом, и теперь вертел в руках диктофон. – Я имею ввиду – по настоящему?

– «Абеляр». «Абеляр-2018», – вздохнул Писатель. – Записывает не только речь человека, но и скрытые под ней несформулированные мотивы.

– Ого! – обрадовался Бунтарь, – До чего техника дошла! А мы-то тут, люди темные…Все, не буду, не буду троллить. Но перспективная штука, да?

– Шутите? – сказал Писатель уныло. – Фирма, которая их делала, думала, что станет новым эплом, но разорилась. Кого в наше время интересуют мотивы? Всем подавай результаты!

– Ну мне, во всяком случае, сгодилось, – сказал Бунтарь. – Я вот-вот вычислю Охотника, да и с Десантником неплохо получилось, не находите?

– Зачем вы привели его к власти? Вы не похожи на человека, которому нужен посредник.

– Это называется: клин клином вышибать, Писатель. Если мы сразу сунемся на освободившееся место, публика не оценит. А я не хочу повторять ошибки других бунтарей. Моя революция пойдет через эволюцию. Пусть до меня сначала дорастут!

– Звучит как-то иезуитски, – сказал Писатель, – У вас есть шанс хоть что-то здесь улучшить, а вместо этого вы собираетесь ждать. Да если за это время возможно помочь хоть одному человеку – надо действовать!..

Проводник уже давно смотрел на него со снисходительной улыбкой.

– Общественный смысл жизни, Писатель, очень отличается от смысла жизни каждого конкретного человека, а иногда даже противоположен ему. Что поделать! Меня интересует общество!

– Теперь я вижу, что вы с Президентом-Диктатором здорово похожи.

– Только вот не надо! Не надо! – скривился Бунтарь, – Теорию о сходстве противоположностей придумали писателишки, такие как вы. Чтоб показать, что кругом один хрен.

– И на нас вы тоже похожи, – вздохнул Писатель, – Вы так мечтаете об идеальном обществе. Но если бы вы в нем жили – с чем бы вы боролись? Признайтесь, вам нравится, прежде всего, процесс! Вам тоже нужна куча мусора!