Запомни - всё обман!
Шрифт:
– Пусть едет, - проговорил тягуче, многообещающе.
– Куда он денется. Я сам прослежу, чтобы подлянку нам не кинул.
Из окна квартиры Воронцов видел, куда пристроился огромный вседорожник наблюдателей. Машина не встала напротив подъезда, но заняла удобную позицию в углу соседнего двора.
Удачи, господа бандиты, усмехнулся Воронцов. Именно предвосхищая подобную ситуацию, существовал в соседнем подъезде мягкотелый очкарик в беретке.
Примерно через полчаса из третьего подъезда
"Останься здесь, - приказал Приятелю Захар.
– Если люди из джипа выйдут из машины и направятся к квартире, по дереву запрыгнешь на балкон - окно открыто. В прихожей возле двери найдешь..."
Мысленными образами Захар нарисовал понятливому зверю клавиатуру компьютера. Описал очередность действий...
"Если начнут трезвонить в дверной звонок, нажимаешь лапой на эту кнопку: посетители услышат "пошли все к черту, я занят!". Если будут настаивать..."
Последующая записанная речь Захара не была бы пропущена цензурой.
Кот до конца "прослушал" пояснения, свернул в первый же дворик и исчез в зарослях акации. Воронцов спокойно поглядел на мелькнувшую в кустах полосатую спину, на кота можно рассчитывать всецело - умная зверюга не подведет, "обматерит" из-за двери любого визитера. Даст Захару алиби.
Пренебрегая общественным транспортом, потертый утлый очканавт тащил подмышкой тяжеленный архаичный комбайн к мастерской Гамлета Давидовича, благо было не слишком далеко - всего две автобусные остановки. Глядел под ноги, бубнил что-то неразборчиво, временами возвращая выскальзывающий агрегат подмышку, подпрыгивал абсолютно не спортивно...
Возле дверей ателье ничего подозрительного Воронцов не заметил. Приступ заразительной паранойи заставил его еще дома положить в карман прибор-глушилку для возможных микрофонов, вынудил внимательно приглядеться к припаркованным у недалекого магазина машинам: в парочке из них, за тонированными стеклами, сидящие в салонах мужики угадывались. Может это мужья и сыновья мамаш с покупками дожидались, а может быть какой-то ушлый оперативник из участвующих в разработке банды, заподозрил в ремонтном ателье средоточие кромешного зла...
Не угадать. Но одна из машин расположилась больно уж удачно, из нее видно не крыльцо мастерской, а конкретно большое, убранное негустой решеткой окно приемного зала заведения Амбарцумяна.
Воронцов пару раз подпрыгнул на ступеньках мастерской, неловко скособочившись открыл дверь в небольшой тамбур, просочился в зал... Над головой мелодично тренькнул колокольчик, предупреждая печального армянского папу о посетителе. Гамлет Давидович бросил невнимательный взгляд на затрапезного верзилу в беретке... И раздумал приветствовать его вставанием: не велика особа, притащил работу с минимальным выхлопом - заморочек будет больше.
Захар на секунду обрадовался: Амбарцумян не узнал работника. Подошел к прилавку и тяжело опустил на него реликтовый кухонный комбайн:
– Вот, - сказал, - здрасьте. Хочу отремонтировать.
Грустный Гамлет отложил в сторону газетку с кроссвордом,
– Гамлет Давидович, - услышал едва различимый, но хорошо знакомый голос подмастерья, - на меня не смотрите, делайте вид, что производите осмотр. Сильно не торопитесь, я сейчас устрою маленький спектакль.
Взмахнув широкими рукавами, Захар заголосил:
– Только не вздумайте меня обманывать! Я в технике понимаю! Починил бы сам, но нет необходимых материалов!
– Согнувшийся над комбайном армянский папа от этого ора слегка испуганно присел, Воронцов, продолжая работать на возможную публику за окном, не прекратил вращать рукавами, но заговорил негромко: - Под кожухом комбайна ваши новые паспорта и билеты на поезд на завтрашнее число. Я их заказал по Интернету. Если не успею к отходу поезда, уезжайте с Дианой, я вас найду. Тут же спрятан мобильный телефон, используйте его только для связи со мной, номер забит в память... И не вздумайте содрать с меня хоть лишнюю копейку!
Не поднимая взгляд от комбайна, Гамлет Давидович прошептал:
– Все так плохо, Захар?
– Хуже некуда, - не стал лукавить Воронцов.
– Прости..., я тебя втянул...
– Прорвемся. Билеты, деньги и телефон сейчас же спрячьте в камеру хранения на вокзале. Я не хочу, чтобы все это было при вас. Вы должны иметь возможность сорваться в любой момент. В случае чего - бросайте вещи, уходите в чем есть.
– Боже!
– еще больше присел армянский папа.
– Сами на вокзал не ездите. Уложите все в небольшую сумочку, отправьте к камерам кого-нибудь из соседей.
– Воронцов ткнул в аппарат палец с видом Моисея, добывающего воду из камня, принял значительную позу, пророкотал: - Чините. Я вернусь сюда завтра. Проверю.
В образе горделивого городского сумасшедшего, Захар покинул ателье, стараясь не светить лицо перед машинами на парковке. В развивающейся аки накидка римского консула пыльной хламиде прошел перед парковкой, взял на курс на дом.
Смертельно хотелось пройти хотя бы под окнами Дианы, поймать случайный силуэт на шторах...
– нельзя. С любимой Воронцов попрощался вчера, если бы не изготовленные паспорта, вообще бы близко ни к кому из Амбарцумянов не сунулся!
В холостяцкой квартире Воронцова царил покой: коту не потребовалось "проигрывать" на компьютере трехэтажные посылы. Приятель сидел на балконе, через щелку в ограждении приглядывал за джипом.
"Порядок?" - мысленно спросил Захар.
В голове промелькнули образы: здоровенный как вставшая на дыбы электричка мордоворот выпрыгивает из машины, через десяток минут запрыгивает снова с пакетом провизии из местного супермаркета...
Порядок, похвалил наблюдателя Воронцов. Глянул в окно на безмятежно загорающий под вечерним солнцем вседорожник, и через дверцу в шкафе прошел в квартиру-лабораторию.
Остановился посредине большой, изрядно захламленной комнаты - не посвященный человек здесь в жизни не разберется: какие-то запыленные проводки куда-то тянутся, везде клавиатуры и пульты управления, масса кнопочек и тумблеров рассеяны в кажущемся произвольном порядке...