Запомни - всё обман!
Шрифт:
О том, что произошло с доверенным лицом Алиевых, Захар догадывался почти наверняка: Артура "взяли". Почему так произошло, Воронцов не слишком понимал: изымать из бандитской операции одну из ключевых фигур - неимоверная глупость! Налетчики насторожатся, могут отменить операцию, а привязать их к подготовке вооруженного нападения на банк - пустая трата времени, отвертятся при помощи хороших адвокатов.
Так почему Артура взяли?! К чему такая глупость и самонадеянность?!
Захар слишком понадеялся на грамотную разработку банды? Полицейские не смогли наладить прослушку разговоров..., Сова
Воронцов бросил взгляд искоса на хмурого шнифера... Он - мог. Сова мужик умелый. Вполне могло сложиться, что вчера днем "монтер" висел на столбе бесполезным предметом...
Так же могло получиться и следующее: Артур засек слежку, и филеры пошли на опережение - скрутили доверенное лицо Алиевых прежде, чем тот успел подать подельникам сигнал тревоги.
Интересно - Артура раскололи? Воронцов слышал от Дианы, что тот дальний родственник Алиевых, предан хозяину как пес... Но если за верного Артурчика всерьез возьмутся, используют запрещенные методы воздействия - психотропные препараты или тяжелые дубинки, вопрос стоит предельно просто: как долго Артур продержится? Не исключено, что во всем произошедшем более всех виновен трижды перестраховавшийся Захар... Воронцов отлично видел, как жадно заблестели глаза амбала, когда из сверкающего потока выпал и закатился под сиденье его машины драгоценный перстень. Безусловно, Захар не надеялся, что Артурчик тут же понесет перстень в скупку или любимой девушке подарит. Привязывая понадежней подручного Алиевых к ограблению сейфа Кускова, он засунул между подушками еще и золотой червонец...
Если полицейские догадались незаметно обшарить машину, засвеченную перед антикваром бородатым байкером..., могли рискнуть. Стараниями Воронцова доказательств более, чем достаточно. Его уверения "я ни при чем! часы в глаза не видел!", в расчет не примут.
Артур попался крепко. Его - дожмут.
Схожие мысли, судя по настороженному блеску глаз, посещали и залетного медвежатника Сову. Вербально он их не оформлял, но глядел на заказчика ограбления так красноречиво, что слов не требовалось. Алиев на этот взгляд ответил:
– В Артуре я уверен. Операцию отменять не будем. Пойдете завтра.
Воронцов и Сова глядели на Магомета Хасановича без особенной уверенности в успехе завтрашнего мероприятия, Алиев взвился, повторил:
– В Артуре я уверен!! Он - не предатель!
– Но что же с ним случилось?
– осторожно произнес Сова.
– Может быть стоит перебздеть...
– Бзди молча!! Здесь я решаю!
Взвинченные нервы Хасановича не позволили опытному шниферу развить тему. Сова смирился, дотянулся до новой "игрушки" Воронцова, лежащей на столе, и сменил направление разговора:
– Хорошая штуковина, грамотно замыслена. Если воткнуть ее в любом офисе - внимания не привлечет: девчушек комары зажрали.
– Не советую вскрывать, - предупредил Захар.
– Здесь вставлено устройство самоликвидации.
Сова уважительно присвистнул, осторожно положил прибор на место:
– Потом поделишься?
– Оставлю в вечное пользование, - обманул Захар. Через двадцать четыре часа "игрушка" покончит жизнь самоубийством.
Сова адресовал уже не потенциальному собрату шниферу приязненную улыбку,
– Сегодня ты ночуешь здесь.
Сказать по правде, к подобному повороту Захар был подготовлен. Параноидальная подозрительность должна была возрасти по мере приближения часа "Ч". Ответил, якобы в растерянности:
– Это невозможно. У меня еще есть дела...
– У тебя сейчас одно дело!
– перебил Алиев: - В живых остаться!
– Но это невозможно! "Железу" - Воронцов пренебрежительно ткнул пальцем в весьма-весьма приличный ноутбук, - не хватает мощности! Я привез его для демонстрации, чтобы справится с банковскими серверами, я должен усилить процессор! Сова - скажи!!
Подкупленный "игрушкой" собрат медвежатник задумчиво надул щеки:
– Не исключаю.
– Мне нужно провести ряд тестов! Вы меня торопите!
– продолжал нагнетать Воронцов.
– Необходимое оборудование есть у меня дома...
– Хочешь, я за ним смотаюсь?
– тут же предал сотоварища лукавый, любопытный шнифер.
Воронцов как будто захлебнулся негодованием, позволил себе выглядеть трусом:
– Ага. Сейчас. Бегу и падаю. Я вам нужен только до тех пор, пока вы не уверены, что сами сможете воспользоваться моими наработками! А что будет, когда я карты выложу?! А?!
– Встал из кресла, откуда так удобно производил наглядную демонстрацию работы прибора "фумигатора", негодующе фыркнул!
Когда с параноиком начинают разговаривать на понятном ему языке, параноик проникается и верит. Захар все верно рассчитал: Алиев сощурил внимательные глаза, прикинул, просчитал, понял, что подмастерье имеет право волноваться.
– Ты поедешь домой с моими людьми, возьмешь необходимое оборудование. Работать будешь здесь.
Захар потряс головой и развел руками, как будто только что услышал речь недоумка:
– Да вы хоть знаете, сколько мне придется вначале разбирать, а после собирать здесь технику?! Вся ночь уйдет!!
– Бросил "беспомощный" взгляд на Сову: - Ну скажи хоть ты им! Если меня сейчас заставят всю эту бодягу разводить - я не то что к завтрашнему дню не успею, я сутки провожусь!!
Захар перебросил выбор - время или безопасность, на заказчика и шнифера.
Первым сдался медвежатник:
– Он, типа, не врет. Геморрой серьезный.
Алиев твердо поглядел в глаза Воронцова и произнес:
– С тобой дома будут мои люди.
– Твои люди, Магомет Хасанович, - не менее прямо глядя на авторитета, проговорил Захар, - будут сидеть у моего подъезда. Не люблю, когда в квартире воняет чужими потными носками. Отвлекает от работы. Присутствие посторонних за спиной раздражает, рассредоточивает, а времени мало.
Не сказать, чтобы Захар эти слова произнес как-то по-особенному вкладываясь. Вроде бы все прозвучало разумным продолжением перепалки, хоть и слегка обидным. Но разозленный неожиданностью "творец серьезных игрушек", имел право на некоторую дерзость. (Да и логичное объяснение нежелания чужого присутствия в доме должно быть озвучено сразу, пока не закопались в выяснениях - у кого хвост круче загнут.)
Обстановку, что странно, разрядил Марат. Выступил, пока дядя к "грязным носкам" не прицепился: