Чтение онлайн

Но корабли не могут подойти к берегу: на сотни метров тянется в глубь моря песчаное мелководье. На фоне светлого песка сверху отчетливо видны даже небольшие рыбачьи лодки, и наша авиация мешает погрузке немцев на суда.

Тогда немцы устремляются по узкой пересыпи на запад. Но здесь работают минеры Кирилла Степановича. Они закладывают мины на дорогах и тропинках пересыпи, и передовые немецкие части, нарвавшись на мины, останавливаются.

Фашистское командование вызывает саперов. С миноискателями саперы тщательно обследуют каждую тропку и ничего не находят. Снова двигаются немецкие

колонны, и снова взлетают на воздух их передовые цепи, рвутся на части грузовики со снарядами и потрепанные и облезлые штабные машины: здесь заложены мины, которые с успехом использовал наш отряд в предгорьях — в них нет ни грамма металла, и они не ощутимы для обычных миноискателей.

Так закрыл Кирилл Степанович пересыпь, и немцы долго еще метались на этой узкой косе между морем и лиманом.

А на востоке все отчетливее, все громче гремят артиллерийские залпы наступающих советских частей.

Немцы пытаются пробиться на запад вдоль южного берега Ахтанизовского лимана. Но там повторяется буквально то же самое: так же рвутся мины, так же безрезультатно бродят по тропинкам немецкие саперы с миноискателями. И снова гремят взрывы, и снова взлетают на воздух солдаты, орудия, машины. Немцы мечутся с тропы на тропу, теряя технику, вооружение, обозы. Они ищут выхода из этого страшного болота.

Вокруг стоят камыши. Ветер колеблет их пушистые головки. В непрерывном шорохе немцам чудятся крадущиеся шаги партизан. Раздается автоматная очередь. Ей вторит суматошная стрельба соседей… Никого… Стоят молчаливые камыши, кивают своими метелками…

Стремительным ударом советские войска прижимают немцев к Старо-Титаровскому лиману.

Немцы бросаются в воду. Они надеются перейти вброд это заросшее камышом мелководное болото. Но в нескольких шагах от берега их ноги засасывает вязкая жижа. И сотни немецких солдат погибают в густых камышах Таманского лимана…

Южнее, в окрестностях Юрьева, куда сходятся дороги из Варениковской и Гастогаевской, работает уцелевшая группа людей из взвода Семенцова.

Нелегко подобраться партизанам к полотну дороги: немцы установили частые патрули, в кустах расположились немецкие засады, их обходчики днем и ночью осматривают дорогу: нет ли мин. Но бойцам Семенцова все же удается разбросать в колеях множество четырехсантиметровых ежей. Их острые шипы прокалывают резину автомобильных шин, не позволяя ей самосклеиваться, и эти «булавочные уколы» останавливают поток немецкого транспорта, идущего на запад. Образовавшиеся заторы машин немцы пытаются обойти. Сходят с дороги, идут по целине. В густой траве они подрываются на румынских «лягушках», начиненных взрывчаткой: их захватили семенцовцы в складах, оставленных отступающими румынами.

Немцы возвращаются обратно. Но там, где ежи остановили транспортную колонну, уже пылают пожары: десантники забросали грузовики гранатами и бутылками с горючей жидкостью.

Немецкой охране удается окружить партизан. Уходить некуда. Семенцовцы дорого отдают свою жизнь. В этом неравном бою вместе с остатками своего взвода погибает Семенцов. А на зажженный ими «огонек» уже летят с востока советские бомбардировщики…

Приказом Славина Поданько переброшен на узкую косу, отделяющую Витязевский лиман от Черного

моря. По ней отступают немецкие части из района Анапы. Они пытаются пробраться к станице Благовещенской на северной оконечности косы, где подготовлена погрузка на суда. Но здесь повторяется примерно то же, что было на Ахтанизовской пересыпи.

Поданько минирует косу. Поток немецких машин останавливается. Немецкие солдаты пытаются обогнуть минированные участки, сворачивают в густой высокий камыш и опять подрываются на заложенных партизанами противопехотных и танковых минах, на румынских «лягушках».

Ночью по лиману бесшумно скользят, пробираясь сквозь камыши, легкие рыбачьи лодки. Они высаживают на берег бойцов Поданько. Вспыхивают немецкие автоцистерны, горят немецкие машины. И на огни, зажженные Поданько, прилетают советские самолеты.

Так, теряя обозы и вооружение, медленно движутся немцы по косе к Благовещенской.

В конце сентября комбинированным ударом с суши и высадкой десанта с моря советские части захватывают Благовещенскую. Уничтожен батальон гитлеровцев, захвачены громадные трофеи. Отдельные группы немцев остаются на косе. Они отрезаны от своих основных сил. Поданько получает приказ разведать обстановку. Ночью рыбачьи лодки бесшумно пробираются сквозь камыши. Вместе с Поданько на одной из лодок плывет Аня Чертоляс.

С той памятной ночи на тюремном дворе эта худенькая девушка становится автоматчиком дальней разведки. Вместе с Поданько она подрывает гранатами немецкие машины, и кажется, нет на свете девушки счастливее Ани: теперь она всегда рядом с любимым человеком.

Вот и сейчас она в одной лодке с Поданько. Сзади скользят в камышах челны их товарищей. Еще несколько дней — и Тамань будет свободна. А там — победа! И уж тогда Аня никогда не расстанется с Поданько.

Лодки пристают к берегу. Берег безлюден. Осторожно, стараясь не шуметь, разведчики идут по песчаной косе. В нескольких шагах от Поданько крадется Аня.

Слева раздается шорох. Из камышей поднимается немецкий автоматчик. Он целится в Поданько. Аня бросается вперед… Очередь, предназначенная Поданько, сваливает ее…

В эту ночь Поданько дерется исступленно: ни один немец, обнаруженный разведкой, не уходит живым.

Поданько возвращается к своим. Он выходит из лодки, неся на руках мертвую Аню…

Под ударами Советской Армии немецкие дивизии, огрызаясь, отходили на северо-запад.

Пройдя берегом Кизимташского лимана, немецкие части в станице Вышне-Стеблиевской начали грузиться на мелкосидящие суда и десантные баржи.

Славин приказал Кириллу Степановичу сорвать погрузку. Станичники, неожиданно для немцев, стали охотно помогать им грузиться. Особенно усердствовала молодежь: днем и ночью молодые парни и девчата работали на погрузке. Но первые же суда, отошедшие из станицы, загорелись в море, клубами сизо-черного дыма, указывая нашей авиации трассу следования немецких караванов.

Немцы быстро разгадали причину пожаров: здесь были повинны все те же «шведские спички». Человек десять из станичной молодежи были расстреляны немцами. Район пристани оцепили автоматчики. На погрузке теперь работали только немецкие солдаты.