Замарайка
Шрифт:
...Черно-бурый лисенок получил из рук заботливой Хороли соску с теплым молоком. Жадно зачмокал. Он еще не научился быстро глотать и сразу же захлебнулся. Понял, что в бутылке много молока и не надо сильно нажимать на соску зубами.
Лисенок насосался. Раздулся от молока. Живот его стал круглым и тяжелым. Трудно стало двигаться.
Лисенок скоро стал узнавать женщину, которая каждый день его кормила. Кухлянка ее пахла кислым молоком. Встречая знакомую женщину, черно-бурый лисенок радовался и оживленно бегал.
Пурга давно
Оленеводы повеселели. Подолгу смотрели на небо, где стремительно плыли белые облака.
– Пуночки прилетели!
– Пастухи радостно сообщали эту весть друг другу.
– Принесли весну.
В бревенчатом домике на звероферме тоже почувствовали приход весны. В дверную щель врывался сырой ветер. Тяжело полз по щелястым доскам пола. Лисенок жадно тянул маленьким носиком, волновался. Он не понимал запахов. А ветер пах оттаявшей землей, травой, клейкими почками.
На восьмой день лисенок открыл глаза. Керосиновая лампа под потолком ослепила его. Он испугался и забился в угол за печку.
Скоро он привык к яркому свету. Зверьку стало тесно за печкой, где он лежал с другими лисятами. Если бы он умел считать хотя бы до пяти, то узнал, что звероводы в пургу спасли еще четырех щенков - трех песцов и одного рыжего лисенка.
Наступил день, и лисенок отправился в свое первое путешествие. Начал неторопливо изучать маленькую комнату. Куда бы он ни убегал, снова возвращался к печке, за которой прятался. Скоро разобрался: все стороны у печки - разные. Самая жаркая - прямо под дверцей, две другие - теплые, а холодная - у стены.
Близко ложиться к дверке нельзя: может загореться шерсть. Если отбежать от печки - замерзнешь: окно. Оно затянуто льдом, и капает с подоконника. Намокать неприятно. Даже мокрые подушки лап долго не просыхали.
Однажды лед в окне растаял, и в комнате сразу стало светлее. Потушили керосиновую лампу.
Лисенок многому научился, живя в рубленом домике. Ложиться под дверью опасно: звероводы могли наступить на лапу или отдавить хвост. Лучше всего занять место под лавкой. Глаза всегда точно нацелены на дверь.
Твердо запомнил малыш и время кормежки. Раньше всех забирался под лавку, ждал свою знакомую. Первым бросался к миске и выхватывал самый большой кусок мяса или рыбы. Научился он раскалывать и пить яйца. Лисенок умнел с каждым днем. Ему исполнился месяц. Он был крупнее и проворнее всех щенков зверофермы.
Однажды в домик сторожки пришел старший зоотехник. Мужчина тяжело стучал резиновыми сапогами. Он взглянул на играющего черно-бурого лисенка и громко сказал:
– Замарайка!
Это был приговор. Лисенок не имел права больше жить на ферме, получать мясо и рыбу из общей миски с другими лисятами и песцами.
– Замарайка!
– подтвердила пожилая женщина в кухлянке. Хороля внимательно посмотрела
Женщина тяжело вздохнула. Вспомнила, как в пургу принесла замерзшего лисенка в дом, отпаивала его теплым молоком.
– Чтобы завтра я не видел этого щенка!
– строго сказал старший зоотехник и ушел осматривать зверей.
Хороля получила приказ убить лисенка. Но она не могла на это решиться.
Прошла ночь. Рано утром Хороля пришла в рубленый домик сторожки. Поймала Замарайку и спрятала под кухлянку. Женщина далеко ушла от поселка в тундру. Когда оглянулась, не увидела сзади островерхих чумов, темных крыш бревенчатых домов, в которые недавно начали переселять пастухов и звероводов колхоза.
Хороля выпустила Замарайку. Сорвала маленький листик березки и растерла в руках. Понюхала пальцы и улыбнулась.
Лисенок не двигался с места. Он с мольбой смотрел на женщину, чтобы она взяла его. Он боялся белого снега, плеска воды и обступивших его запахов.
Старая Хороля хлопнула в ладоши. Замарайка испугался и побежал.
Глава 2
СИРОТА
Замарайка скоро почувствовал, что намок от кончиков ушей до самого хвоста. Тундра оказалась не маленьким рубленым домиком, где был крепкий строганый пол. Ноги поминутно попадали в снежную кашу или холодную воду.
А потом ему пришлось понять, что земля неодинаковая. Не всюду оттаяла. Даже снег был разный, не одной крепости. Разного цвета. От белого до синего.
Сначала лисенок бежал, ничего не разбирая, шлепая по лужам и ручейкам. Но когда прошел первый страх, стал осмотрительнее.
Прежде всего начал выбирать дорогу. Сообразил, что белый снег крепче: лапы не проваливались. Синий снег надо обегать стороной. Он лежал в низинах, был пропитан водой. Стоило прыгнуть на синий снег - и сразу лисенок тонул по самое брюшко. Чтобы быть сухим, надо избегать синего снега.
Замарайка притомился и сел отдохнуть. Но делать этого было нельзя: стал замерзать. На черной шубе с рыжими пятнами начали расти сосульки. Пришлось снова пускаться в бег, чтобы согреться.
Лисенок несся за ветром. Огибая очередную лужу, сделал резкий поворот. Побежал против ветра. Ветер дул навстречу и хорошо сушил мокрую шубу. Но самое главное - новый ветер нес на зверька массу разных запахов.
Запахи двигались по тундре неравномерно. Замарайка опустился к земле - в ноздри мало попадало, приподнялся - больше. Вскочил на горбатый бугор - не продохнуть. Показалось, что воздух наверху густой, как кислое молоко.
Было тут от чего удивиться. Замарайка далеко отбежал от высокого бугра, остановился. Решил проверить открытие. Пригнулся к земле - ветер пропитан сыростью снега и воды, встал на лапы - потянуло сальными перьями утки-гагары. Надо было взобраться на бугор, где много пахучего ветра. Но бугра рядом не оказалось.