Чтение онлайн

За столом уже сидел мужчина крепкого телосложения с редкими волнистыми волосами темно-русого цвета. Широкое квадратное лицо украшают вздернутый нос и толстые губы. Узкие глаза с ироническим взглядом взирали на вошедших.

– Здравствуйте, – художник вскочил и протянул руку Искрену, – Я – Мадер, будем знакомы господин Ирвин. Приношу свои соболезнования. Мне очень жаль, что не успел закончить картину раньше. Господин Мантени очень ее ждал.

– Рад знакомству, Мадер, показывайте.

Мужчины пожали друг другу руки. Художник снял

упаковку.

– Ну как он вам? – Спросил он. – Свою работу я хорошо сделал? Мне кажется довольно неплохо. Как вы думаете?

Ирвин понял, что Мадер напрашивается на комплимент. Но Искрен не знал, что сказать. Ему не хотелось обижать художника. Ирвин сделал вид, что внимательно изучает холст. На картине был изображен дом, очень похожий на особняк, но покрыт он был паутиной и стоял краю обрыва.

– Сколько времени заняла у вас эта работа? – Спросил Искрен.

– Десять лет, – гордо вскинул голову Мадер, – Фантазию господина Мантени я воссоздавал десять лет.

– Адерэль, сходи за Вастадором, – сказал Ирвин, – Надо рассчитаться с художником.

– О нет, нет, – скрестил руки Мадер, – Господин Мантени мне заплатил заранее. Я пойду.

– Останьтесь с нами на завтрак, – обворожительно улыбнулась Адерэль.

– Спасибо, – прошел к столу художник, – Пожалуй я останусь.

Ирвин кинул укоризненный взгляд на Адерэль. Ему стало как-то неловко, что он спустился вниз в пижаме и тапочках (Искрен всегда забывает об этикете, которому его учил Варад). Адерэль насупилась, но ничего не ответила. Потихоньку начали подходить остальные. Ирвин сел поближе к гостю, чтобы скрыть свой стыд от его глаз.

– Всех с новым утром, – бодро объявил Гва. – Кушайте, пожалуйста. Хорошо, что вы зашли, господин Мадер, – обратился он к художнику. – Я сделал ваш любимый фондан. А картину, если разрешит господин Ирвин, я бы хотел повесить в гостиной. Как вы на это смотрите, господин Ирвин?

– Картина будет в моей комнате, – хитро улыбнулся Искрен. – А для гостиной господин Мадер напишет какой-нибудь натюрморт.

– Для вас обязательно, – воскликнул художник. – Все сделаю.

– Господин Ирвин, не хотите собрать гостей? – Спросил Вастадор и добавил, – Надо отпраздновать новую картины.

– Я не люблю хвастаться, – холодно ответил Искрен. Ему было неловко признаваться, что у него нет друзей.

– Я рад, что вам понравилось, – принял за комплемент художник.

– Господин Мадер, а картины писать сложно? – Спросила Инвида.

– Все зависит от вдохновения, – немного подумал художник.

– Значит во время написания этой картины, оно вас оставило, – покосился на художника Ралад.

– Просто у господина Мадера не было музы, – заметил Варад. – Когда мы с Раладом пойдем в нашу любимую таверну, надо взять вас с собой. Там обитает много красивых муз, на любой вкус.

– Что за вздор, Варад, – вспыхнула Адерэль, – Искать музу в вашей таверне, все равно, что иголку в стоге сена. Не слушайте его, господин Мадер,

и ни за что туда не ходите. Если бы потраченные минуты на бессмысленное общение имели вес, то руки бы их, – женщина кивнула на Варада, – сломались, не в силах его выдержать.

– Попрошу прощения, Адерэль, откуда тебе знать, какой должна быть муза? – Вмешался Ралад.

– Здесь я не соглашусь с тобой, – подхватил Варад, – Адерэль тоже может ею быть. Но мужчина должен быть готов, что она украдет его индивидуальность. Такие, как она, жадные собственницы до всеобщего обожания. Нет, господин Мадер, вам нужна музы попроще. Она должна быть вашей тенью, вашим отражением. Но вместе с тем быть всегда рядом. Быть частью вас.

– Так выпьем же за это, – поднял стакан вверх Ралад, – За муз, достойных таких гениев, как вы, господин Мадер.

– Пока об этом рано судить, – тихо сказал художник, – Я еще не стал гением. Две мои картины забрал господин Мантени и заказал еще одну. Больше я не писал.

– Не оставляйте попыток, господин Мадер, – поддержала художника Инвида, – Вот, как господину Ирвину понравилась ваша картина, что он не хочет ее ни с кем делить. У нас вот стены в гостиной пустые. Я уверена, мы вам что-нибудь закажем.

– Вполне возможно, – подключился Вастадор, – Мы можем позволить себе ваши картины. А что думаете вы, господин Ирвин?

– Гва, можешь заказать господину Мадеру картину, – ответил Искрен, в тайне надеясь, что она тоже будет писаться не меньше десяти лет.

– Огромная благодарность, – сказал художник и покрылся румянцем, – Господин Гва, что бы вы хотели?

– Водопад, во всю стену, – вмиг загорелся повар, – Вам понадобятся только краски. Хочу, чтобы он спускался по стене от потолка до пола. Мне постоянно некогда. Хочу хотя бы здесь любоваться водичкой.

Искрен подавился. Такого он не ожидал. Мало того, что будет на весь дом стоять запах краски, так еще и без того в людном доме будет находиться долгое время художник. А судя по тому на сколько у него затягивается работа…

– Это слишком, Гва, – строго сказал Искрен. – Пусть господин Мадер украсит тебе стены на кухне какими-нибудь овощами. На холсте. Новый гвоздь прибить разрешу, но рисовать на стенах – нет. Спасибо, что посетили нас, – Ирвин повернулся к художнику и протянул руку, – Гва определиться и мы закажем вам картину.

После этих слов Искрен встал и тем самым показал, что завтрак окончен. Все распрощались с художником, и он ушел. Ралад донес картину до комнаты Ирвина.

– Куда будем вешать? – спросил садовник.

– Вешать? – Удивился Ирвин. – Поставь за комод.

Ралад рассмеялся. Ему тоже не понравилось сие творение. Он поставил картину на пол у стены и пододвинул комод.

– Я думала, что вам понравилось, – грустно сказала вошедшая Инвида. – Может я заберу ее себе?

– Хочешь – забирай, – оскалился Ралад, – Но я второй раз двигать не буду. Доставай сама, как хочешь.