Чтение онлайн

А граждан честь и достоянье";

Чтобы, как Брут в былые дни [54] ,

Они отечеству служили;

Чтобы не год, а вечность жили

В народной памяти они;

Чтоб, как Камилл [55] и Сципионы [56] ,

Важнее всех наград и благ

Они считали каждый шаг,

Во имя родины свершенный;

Чтобы, ревнуя лишь о ней

И заняты лишь общим делом,

Они верны душой и телом

Ей были до скончанья дней.

Такие люди в непогоду

Из рук не выпустят руля

Им вверенного корабля

И счастье принесут народу.

(Марсово поле [57] . Входят Цицерон, Катон, Катул, Антоний, Красс, Цезарь, ликторы и народ.)

Цицерон :

< empty-line/>

Высокий сан для человека - бремя,

Чью тяжесть вдвое умножает зависть.

Сулит он много больше огорчений,

Чем радостей носителю его,

Которому ошибок не прощают

И за успех хвалу не воздают.

О римляне, я знаю, как нелегок

Груз почестей, мне выпавших на долю,

Но говорю о нем не потому,

Что отклонить хочу доверье ваше,

Которое лишь милостью бессмертных,

А не достоинствами Цицерона,

Став консулом, я объяснить могу.

Нет у меня ни погребальных урн,

Ни восковых изображений предков [58] ,

Ни бюстов их с отбитыми носами,

Ни вымышленных родословных древ,

Чтоб приписать себе чужую славу

И ваши голоса заполучить.

Я прозван в Риме выскочкой, а вы

Меня высоким званием почтили,

Чем добродетели открыли путь.

К той должности, которая давалась

Знатнейшим из сынов отчизны нашей,

К которой никогда до этих пор

Допущен не был человек из новых.

А

я чуть лет положенных достиг [59] ,

Чуть выставил свою кандидатуру

И сразу же был вами предпочтен

Соперникам моим высокородным.

Красс (тихо Цезарю) :

Теперь понес!

Цезарь (тихо Крассу) :

Бахвал!

Цицерон :

Мне возвестили

Вы не подсчетом голосов бесстрастным,

А радостными кликами, что я

Угоден всем без исключенья трибам.

Я этим горд и приложу все силы,

Весь ум, всю волю, чтоб решенье ваше

Одобрили и сами вы, и те,

Кто мне завидует. Двойную цель

Я ставлю: в вас раскаянья не вызвать

И не навлечь на вас упреки их,

Затем что вам припишут каждый промах,

Который я свершу. Но я клянусь

Так выполнять свой долг, чтоб не винила

Вас в прегрешеньях консула молва,

И не щадить себя на службе Риму,

Чтоб, коль меня постигнет неудача,

Краснел бы за нее не я, а боги,

Чьим попущеньем вызвана она.

Цезарь (в сторону) :

Хотя и сам он человек из новых,

Для нас такая откровенность - новость.

Цицерон :

Известно мне, что принимаю власть

Я в смутное и горестное время,

Когда беды ждет честный человек

И на успех надеются злодеи.

Известно мне, что зреют заговоры

И ходят слухи, сеющие страх.

Красс (в сторону) :

Не будь их, мы бы сами их пустили.

Цицерон :

Я знаю, наконец, что лишь опасность,

Смирив высокомерье римской знати,

Сегодня мне на выборах открыла

Путь к сану консула.

Катон :

Марк Туллий, верно:

Мы все нуждались в доблести твоей.

Цезарь :

Катон, ты Цицерона лестью портишь.

Катон :

Ты, Цезарь, завистью себе вредишь.

Народ :

Катон, твой голос - это голос Рима.

Катон :

А голос Рима - это голос неба!

Ты им к рулю поставлен, Цицерон.

Так докажи, что ты - искусный кормчий.

Любой сумеет править кораблем,

Когда на море штиль. Но тот, кто хочет

Командовать им в плаванье опасном,

Обязан знать, какие паруса

В погожий день, какие - в бурю ставить;

Где дрейфовать с течением попутным;

Где обходить утесы, рифы, мели;

Как в трюме течь найти и устранить

И как бороться с буйными ветрами,

Что обнажают киль и к небесам

Корму возносят. Лишь тогда он вправе

На званье рулевого притязать.

Цицерон :

Ни рвенья, ни усилий не жалея,

Я постараюсь быть подобным кормчим

Не только этот год - всю жизнь; а если