Чтение онлайн

Они летели над Атлантическим океаном — прямым рейсом до Рима, в международный аэропорт Леонардо да Винчи.

— Пусть отдел маркетинга готовится к величайшей религиозной сенсации со времен Туринской плащаницы, — заявила она. — Только не говори никому, в чем дело. Еще рано. Сначала передадим ее в Ватикан.

— Я позвоню директору нашего отделения в Риме, — сказал Тед Кассельман. — Я хочу, чтобы ты была с ним на связи, держи его в курсе всех новостей. Он поможет со съемочной группой, монтажом, всем, чем захочешь. Как только подготовишь репортаж, немедленно передавай

на спутник.

— Я главная, — правильно? — Да.

— А римское отделение мне только помогает, так? — Да.

Коттен откинулась на спинку кресла.

— Я тебя люблю, Тед.

— Ага, знаю. Но иногда хотелось бы думать, что именно я распределяю задания.

— Ты не пожалеешь.

— Ладно. — Он немного помолчал. — Это не то ли, о чем ты сообщила мне из Багдада?

— Это шанс, которого я жду, и сенсация, способная поднять мои провальные рейтинги.

— Осторожнее, Коттен. — И Тед Кассельман повесил трубку.

Она сунула телефон в спинку переднего кресла и повернулась к Джону.

— Что?

— Уверен на 99 %?

— Где же ваша вера?

— Веры-то у меня довольно. А вот научные доказательства — это кое-что другое.

Она потянулась и похлопала его по руке.

— Вы чересчур беспокоитесь.

А это кто? — спросил корреспондент научного раздела «Тайме», указывая на фотографию в рамке на столе.

— Моя внучка, — ответил Чарлз Синклер, — ее только на прошлой неделе крестили в соборе Святого Людовика.

— Красавица. Вы, наверное, очень гордитесь, доктор Синклер.

— Ода.

— И я вижу, вам нравятся океанские регаты, — репортер кивнул на коллекцию фотографий на стене. — Замечательные корабли. Вы сами за штурвалом?

— Нет, нет. «БиоГентек» спонсирует нескольких гонщиков. Однако мое хобби — посудины поменьше. У меня есть несколько скоростных парусников. Я иногда участвую в покерных гонках.

— Как это?

— Мы обычно начинаем с ресторана «Друзья» в Мэдисонвилле, плывем в «Док» в Слайделле, дальше устраиваем гонку на двадцать миль через озеро Пон-шартрен. Проплываем несколько местечек, потом назад через озеро к «Друзьям». На каждой остановке нужно выпить и вытащить по карте из колоды. В конце концов выигрывает тот, кто собрал лучшую покерную комбинацию.

— Вы всегда выигрываете, доктор Синклер? — спросил журналист.

— Всегда.

Оба рассмеялись.

— А другие хобби у вас есть?

— Я владелец нескольких чистокровных лошадей.

— И они тоже берут призы?

— Ну, конечно. Тройную корону [9] мы еще не взяли, но хорошо выступили на состязаниях в Эванджелине, Саратоге, на ипподроме «Акведук», в Бель…

— Так вам нравятся гонки и состязания?

— Я просто

люблю скорость, не обязательно в состязаниях. Но дело не только в этом. Я восхищаюсь мастерством, совершенством конструкции гоночного судна. Там все продумано до мельчайших деталей.

— А лошади?

Синклер откинулся назад и сложил ладони домиком. На губах появилась тень высокомерной улыбки.

— Я ценю породу.

— Кстати… — Репортер сделал заметку в блокноте и взглянул на Синклера. — Вернемся к вашим словам о том, что в клонировании нет ничего нового.

— Клоны людей живут среди нас. Вы и сами наверняка видели таких. Их называют однояйцевыми близнецами — эти младенцы получаются в результате деления одной яйцеклетки в утробе матери.

— А что вы ответите критикам, которые говорят, будто, пытаясь клонировать человека, вы хотите сравняться с Богом? — Журналист сделал еще несколько пометок в блокноте. — Даже нобелевским лауреатам вроде вас приходится думать об этических вопросах.

— Я всего лишь ученый, я пытаюсь сохранять жизни. Занимаюсь исследованиями, ставлю эксперименты и делаю открытия. Не стоит искать в этом чего-то большего.

Синклер посмотрел на старинные часы над камином. Не хотелось ходить по минному полю этики. Сквозь застекленные двери особняка виднелось мощеное патио, старые магнолии, а дальше — Миссисипи. Над рекой собирались тучи.

— Некоторые борцы за социальную справедливость выступают против клонирования, — сказал корреспондент. — Они боятся роста неравенства между имущими и неимущими, если богатые родители захотят генетически улучшить своих отпрысков.

— Да, у наших исследований возможен такой побочный эффект. Но, как и во всем остальном, нужно учитывать преимущества. Мы пионеры, выходящие на новые рубежи, — заявил Синклер. — Клонирование в терапевтических целях позволяет получить ткани, идеально подходящие для пациента, неважно, чем он страдает — болезнью Паркинсона, диабетом, заболеванием спинного мозга — при этом его организм не отвергает новые клетки. Этим и занимается наш «БиоГентек». Мы не спорим об этике, не разыгрываем из себя Господа Бога — мы просто работаем и спасаем жизни.

— Но вы должны понимать…

На столе у Синклера зазвонил телефон. Он поднял руку.

— Извините, одну минуту, — сняв трубку, он произнес: — Слушаю.

— Они в самолете, летят в Рим, — произнес Бен Гирхарт. — Священник помогает ей отвезти объект в Ватикан.

Синклер улыбнулся:

— Прекрасные новости. — Он положил трубку и снова посмотрел на журналиста. — Что вы говорили?

Ваше Преосвященство, отец Тайлер и корреспондент CNN уже поднимаются, — объявил помощник кардинала Януччи. — Только что миновали пост охраны.