Заговор Грааля
Шрифт:
Она посмотрела в его синие глаза. Красивые — неважно, горят или нет. Но Коттен казалось, что она ведет себя слишком настойчиво, слишком по-журналистски, особенно учитывая, что она же и обратилась к нему за помощью среди ночи.
— Кажется, мне надо извиниться, во-первых, за то, что не даю вам спать, а во-вторых, за то, что сую нос не в свои дела. Я не хотела надоедать.
— Я знаю. Если бы вы меня задели, я бы не стал так свободно рассказывать. Мне самому захотелось.
Они помолчали с минуту, потом
— Не хотите перекусить? У меня есть пирог с ревенем.
— Здорово. Я помогу.
Коттен последовала за ним на кухню.
— Когда мы сможем поехать? — спросила она.
— Что? — Он открыл шкафчик. — Тарелки тут.
— В Рим. Когда поедем?
— Ну, думаю, сегодня, если смогу договориться. Коттен нашла два блюдца и поставила их на стол.
— Да, сегодня. Вы сможете это устроить?
Джон достал пирог из холодильника и взглянул на часы.
— Еще не так поздно. У меня есть довольно влиятельный друг, Фелипе Монтиагро. Он папский нунций, представитель Ватикана.
— Я не знаю, что…
— Папский нунций. Ватикан — это суверенный город-государство. Нунций соответствует послу. Архиепископ Монтиагро — посол Ватикана в США и работает в посольстве Ватикана в Вашингтоне. У нас с ними разница во времени. Пусть он доедет на работу, а потом я ему позвоню.
Он отрезал два куска пирога и разложил по тарелкам. Достав две вилки из ящика, объявил:
— Кушать подано.
Они сели друг напротив друга; Коттен наблюдала за ним, жуя пирог. Когда их глаза встретились, она опустила взгляд и отломила вилкой кусочек пирога.
— Мне нужно вызвать такси, — сказала она, прожевав. — Надо съездить домой, вещи собрать.
— Сейчас два часа ночи. Вы можете переночевать у меня в гостевой комнате. К тому же, если взлом связан со шкатулкой, в вашей квартире опасно.
Джон был прав. Наверное, ей вообще не стоит возвращаться домой. Нейлоновый рюкзак и все самое необходимое можно купить в аэропорту — а паспорт до сих пор в сумочке. А уж в Риме она оторвется и накупит всего, когда реликвия окажется в Ватикане, в надежных руках.
— Если я останусь у вас на ночь, соседи не станут сплетничать?
— В основном мои соседи — студенты, они еще даже домой не вернулись, — ответил Джон и добавил, весело улыбнувшись: — К тому же большинство из них учится у меня и хочет сдать зачет.
Они рассмеялись и доели пирог. Джон засунул тарелки в посудомоечную машинку, и они вернулись в гостиную.
— Это вы пирог пекли? — спросила она.
— Нет, меня угостили.
— Подружка? — поинтересовалась Коттен и тут же пожалела об этом.
Джон ухмыльнулся:
— Вроде того.
— Правда? А разве вам можно… Я не знала, что священник, даже в отпуске…
Джон захохотал:
— Моей приятельнице семьдесят восемь лет, у нее жестокая подагра,
Черт, подумала она. Зачем она спросила? С-в-я-щ-е-н-н-и-к, Коттен. До тебя дошло?
— Давайте уберем это до утра, — сказал Джон, заворачивая реликвию в ткань с символами тамплиеров и укладывая обратно в шкатулку. Он положил ее в сумку Коттен. — Пойдемте, я вас устрою.
Он провел ее по коридору в гостевую комнату, простую и скудно обставленную: узкая кровать, покрытая толстым пледом, на тумбочке лампа из цветного стекла, а также небольшое трюмо с зеркалом. Над кроватью висело простое распятие. Похоже, он не слишком старался сделать это место своим домом, подумала она. Должно быть, не определился, что хочет жить именно здесь или заниматься тем, что делает. Все еще в поисках призвания.
— Боюсь, тут не слишком уютно, — произнес Джон.
— Мне будет вполне удобно.
— Соседняя дверь справа — это ванная. Что-нибудь еще нужно?
Она покачала головой:
— Даже и не знаю.
Он положил ее сумку на кровать и пожелал спокойной ночи. Потом закрыл дверь и отправился к себе, половицы заскрипели.
Коттен уставилась в зеркало. Волосы растрепаны, макияж давно поблек, глаза потускнели от усталости.
— Что же он про меня думает?
Она разделась, затем снова взяла блузку, но передумала. Блузка к утру слишком помнется, если в ней спать. Значит, оставались только трусики. В комнате было довольно тепло, а плед казался очень уютным.
Откидывая покрывало, она вздрогнула от стука в дверь.
— Секундочку.
Девушка быстро набросила и запахнула блузку. Приоткрыв дверь свободной рукой, она выглянула в щель.
— Я вам тут пижаму принес, — сказал Джон. — Наверное, великовата, но можете закатать рукава.
— Ой, спасибо.
Она потянула пижаму сквозь щель, но та зацепилась за дверную ручку и выскользнула на пол. Коттен быстро наклонилась, чтобы подобрать ее.
Джон присел на корточки, чтобы помочь, поднял взгляд и задержал дыхание. Она поняла, что блузка распахнулась, и лихорадочно попыталась придержать ее, одновременно хватая протянутую пижаму.
— Простите, — сказал он.
Коттен отскочила за дверь, прижимая пижаму к груди. Господи, он только что увидел ее голой… священник, боже мой.
— Увидимся утром, — произнес он, отступая.
— Ты должен мне поверить, Тед, — говорила Коттен по телефону с самолета авиакомпании «Дельта». — Я сижу рядом с доктором Джоном Тайлером. Он эксперт и изучил реликвию. И на 99 % уверен в ее подлинности.
Она повернулась к Джону, тот неуверенно пожал плечами.