Юнга
Шрифт:
— Я еще хотел СКС прихватить, но не вышло, — продолжал свой рассказ неугомонный Ким.
— Что прихватить? — удивился Март.
— Самозарядный Карабин Симонова. Или СКС-40 [62] . Типа того, что у деда Игната, но другой конструкции, намного лучше. Их только в прошлом году приняли на вооружение. Думал, тебе как раз подойдет…
— Но за карабином, — подытожил Вахрамеев, — следили гораздо тщательнее, чем за гранатами. Так?
— Ну, в общем, да, — вынужден был признаться предприимчивый сын русского и корейского народов.
62
СКС
— Купил, нашел — едва ушел! Хотел взять, да не смогли отдать…
— Ну чего ты, — шмыгнул носом приятель. — С твоим маузером или браунингом разве много навоюешь?
— Я тут младший техник, — назидательно заметил Вахрамеев. — Мне в атаку ходить не положено.
— Мы на «Аргуни» вообще пассажирами были, а видишь, оно как обернулось!
— Ладно, горе ты мое луковое. Проходи и знакомься: мой напарник Круглов.
— Миша, — протянул руку Витьке тот.
— Очень приятно, — попытался проявить вежливость Ким.
— Откуда он тут взялся? — тихо спросил устраивавшегося в кресле Марта техник.
— Безбилетный пассажир, — развел руками Март. — Мы с ним с приюта вместе, не захотел один оставаться!
— Да ладно! — захохотал в ответ Круглов. — Тогда точно наш человек! Ты хоть познакомь нас.
— А, точно. Извини, Миш. Это — Виктор Ким. Мой друг и большой любитель всяких стреляющих штуковин. Так что если у тебя имеется личное оружие — держи от него подальше. Нет, воровать не станет, но разберет и почистит, это — как пить дать!
— Привет, Виктор, — ухмыльнулся подобной характеристике Круглов и протянул Киму руку. — Меня можешь Мишкой звать. Я электротехник.
Но дальнейшим обсуждениям и разговорам положил конец ревущий сигнал боевой тревоги, разнесшийся по отсекам. Мартемьян, которому пока не успели ни провести обучение, ни назначить самостоятельный пост согласно боевому расписанию, повернулся к Круглову, ожидая распоряжений.
— Не дергайся, Вахрамеев, ты пока прикреплен ко мне. А мое место здесь, рядом с главным распределительным щитом. Вот наше царство, — и он почти царским жестом показал на широкую панель с различной пусковой и регулировочной аппаратурой. — Реостаты, регуляторы, защитные автоматы, предохранители, реле, контрольно-измерительные приборы и сигналки. Знакомые понятия?
— Есть немного.
— Хм, ну поверю на слово. Учтите, господа новички и корейские «зайцы», без нас «Ангара» ничего не сможет. Мы должны быть готовы быстро исправить любое нарушение или перебросить цепь на резервный канал. Ты пока никуда не лезь. Просто смотри. Ну, разве что я сам тебе скажу. Релюшку от предохранителя отличаешь?
— Мишка… хочешь, я тебе сейчас по всей архитектуре энергоснабжения вашего сарая пройдусь и расскажу: что, зачем и почему? — немного иронически предложил Март, перебиравший в числе прочих во время ремонта и этот щит.
— Обязательно расскажешь, — отмахнулся Круглов. — Только чуть позже. Сейчас, уж прости, недосуг.
— Кому не до сук, а кому и очень даже… — пробурчал Вахрамеев, внутри которого вдруг проснулся дипломированный авиаинженер из будущего.
«Нашелся тут тоже, человек
63
ГРЩ — Главный распределительный щит. Центральный пункт, куда поступает электрическая энергия от источников (генераторов) и где она распределяется между различными группами потребителей на корабле.
— Не обижайся, — словно подслушав его мысли, сказал примирительно Михаил. — Ты парень головастый, быстро все освоишь!
— Всенепременно, барин, — немного ернически ответил Вахрамеев, но Круглов не обратил на эту эскападу никакого внимания.
— Все. Теперь никакой болтовни. Только по делу. Коротко и четко.
— Есть! — по-уставному ответил застыдившийся своего поведения Март.
Спустя час, когда пошедшие на помощь Зимину приватиры достигли заданного района, первым, кого они увидели, оказался вражеский корвет. Шедший над самой землей японец явно что-то выискивал, а потому не сразу заметил, что появились новые действующие лица. Случись им встретиться один на один, он легко бы расправился с любым из русских рейдеров, но с пятерыми ему, конечно, было не совладать. Особенно, если они нападут одновременно.
И хотя приватиры пришли сюда не для боя, упускать такую цель было не в их правилах. Обменявшись короткими кодовыми сигналами, «частники» разделились. Четверо начали разворачиваться, беря противника в клещи, а самую скоростную из них — «Ангару», Муранов тихо увел в сторону.
— Жаль, что мы не будем участвовать в атаке, — вздохнул кто-то из вахтенных. — Опять вся слава Жуку достанется!
— И все японские снаряды тоже, — процедил не выпускающий из рук штурвала Муранов. — Держу пари, что у японцев на борту есть хоть один одаренный!
— Вы в этом уверены, Василий Петрович? — немного испуганно воскликнул «мечтатель».
— Скоро узнаем, — мрачно хмыкнул капитан.
Судя по всему, он оказался прав. Стоило приватирам зайти в атаку, как японский корвет резко взмыл, ловко увернувшись от посланных в него снарядов. Земля на том месте, где он только что находился, расцвела огненными цветами, а потом донесся грохот разрывов.
Впрочем, и на русских кораблях капитаны свой хлеб ели не зря. Несмотря на неудачу первого залпа, они не стушевались, а бросились в погоню, не давая своему врагу огрызаться. Стоило корвету начать разворачивать главный калибр в сторону одного из назойливых каперов, как остальные начинали атаковать со всех сторон, не давая противнику прицелиться.
Все же если по вертикали японец мог действовать быстро, то в маневрировании по горизонтали инерция большой машины создавала существенные ограничения. А четверка преследователей, грамотно расположившись на «этажах», била слаженно, закрывая сектора и загоняя противника прямиком под залпы. Такая канитель могла продолжаться довольно долго, но Муранов и его люди не собирались за ней наблюдать.
Пока шел бой, радист несколько раз выдал в эфир кодированный сигнал, известный всем приватирам. Ответа пока не было, но…