Юнга
Шрифт:
Через несколько минут слишком рыжего для японца пленника доставили на борт «Бурана».
— Сообщите свое имя, фамилию и воинскую часть, — по-английски приказал ему Зимин.
— Норман Калтроп, — затравленно озираясь, сообщил ему вражеский техник. — Я подданный британской короны и требую гуманного к себе отношения!
— Послушайте, мистер, — цедя каждое слово сквозь зубы, отвечал ему русский командир. — Вы захвачены на вражеском корабле, в японской военной форме, во время ведения боевых действий. Но как ни прискорбно,
— Простите, сэр, — взмолился англичанин. — Мне нет дела до этих желтолицых обезьян, но прошу вас: обойдитесь со мной как белый с белым!
— Значит, снабжать «обезьян» оружием против других белых ваша корона зазорным не считает, но к себе вы требуете гуманного обращения… это ведь ты обслуживал эти новые торпеды? Отвечай!
— Да, сэр! — вытянулся рыжий. — Так точно, сэр!
— И ты знаешь их устройство и принцип действия?
— Конечно, сэр!
— Кто знает, может, ты и переживешь сегодняшний день. Увести!
Скоро демонтаж вражеского вооружения был окончен, и к Зимину подошел мрачный, как грозовое небо, стармех.
— Что у вас?
— Поврежденный участок кабеля заменили, — как бы нехотя буркнул дед, — но…
— Что но?
— Правый маршевый — в хлам. Левый носовой в ходе боя тоже получил повреждения, греется, сукин сын, и не выдает больше половины мощности.
— Лететь можно? — вычленил из его доклада главное Зимин.
— Можно. Только тихо и печально.
— Только этого нам не хватало! Починить сумеем?
— Маршевый — исключено. Будь под рукой флотские мастерские и необходимые запчасти, можно было бы попробовать. Но лучше под замену.
— Твою мать!
— А что с трофеями? — кивнул на все еще дымящийся корвет стармех. — Смогут они покрыть хотя бы часть затрат?
— Черт его знает, — честно признался командир. — Ты же знаешь, как с военных получать вознаграждение.
— Все жданки прождешь.
— Вот именно, — кивнул Зимин и показал на людей, возящихся со снятым вооружением. — Надо еще эту хреновину погрузить.
— Вот что я тебе скажу, Владимир Васильевич, — хмыкнул дед. — Если грузить, то лучше на бот.
— А смысл, с его скоростью?
— Ну, у нас теперь не намного выше будет. А если эту, как ты выразился, «хреновину» спрятать, оно надежнее будет.
— Флот потребует координаты.
— Конечно. Только тогда и мы сможем что-нибудь потребовать. Скажем, новые двигатели по кругу. Честно сказать, они у нас все уже просят каши!
— Хм, — задумался командир. — А ведь что-то в этом есть. Все новые, конечно, зажмут, но один выделить под замену, а остальные капитально отремонтировать могут и согласиться…
— Особенно, если место такое, что за ним тебе самому лететь придется!
— Ринат, ты точно татарин, а не израилева племени?
— Даже
— Значит так, — принял решение Зимин. — Эту мину или ракету погрузить на разведбот. Старшим на нем пойдет Васенька.
— Слушаюсь, — помрачнел вахтенный, хорошо знавший, что спорить с командиром бесполезно.
— Всю техническую документацию, вахтенный журнал и прочее — к нам!
— Есть!
— Остальным по местам, готовиться к взлету. И пошевеливайтесь, господа, японцы наверняка скоро будут здесь!
Закончив раздавать приказания, командир собирался уже занять свое место в ходовой рубке, но тут к нему развернулся радист.
— Кэп, у нас гости.
— Сколько?
— Не меньше трех. Судя по позывным, три корвета: «Сума», «Акаги» и кто-то еще.
— Не один ли хрен, — отмахнулся от излишних в данной ситуации подробностей Зимин. — Запустить двигатели!
— Напомню, маршевый двигатель правого борта разбит, командир, — мрачно доложил по внутренней связи стармех.
— Акинфеев, ты меня слышишь? — с закаменевшим лицом осведомился приватир.
— Так точно, кэп, — прохрипел в ответ динамик.
— Ты помнишь маленький грот за водопадом?
— Да, Владимир Васильевич! Это недалеко совсем…
— Значит, помнишь… Васенька, слушай меня внимательно. Иди потихоньку в эту долину и укройся там вместе с грузом. Ни на что не отвлекаться, в бой не вступать. Главное, сохранить груз! Понял меня?
— Но как же так?
— Исполнять!
— Есть!
— Ну, а мы, господа, — повернулся к остальным обитателям рубки Зимин. — Немножечко поиграем с нашими друзьями…
На корейском полуострове легко найти пейзаж на любой вкус. Имеются высокие горы, просторные долины, девственные леса, морское побережье опять же… На счастье Зимина и его экипажа, «Буран» смог дотянуть до гористой местности. А там, среди горных отрогов и вершин, его многоопытный капитан сумел, скользя над самой землей и едва не задевая днищем верхушки высоких сосен, отыскать в склоне одного из ущелий глубокую, с почти отвесными стенами, промоину.
Пробитая бурным речным потоком за многие сотни лет в мягком известняковом слое горы, она дошла до твердых гранитов, образовав длинный, почти ровный участок, самой природой скрытый от чужих глаз. По дну ее и сейчас струился еле заметный ручей, русло которого то и дело перегораживали скатившиеся сверху здоровенные валуны и стволы рухнувших деревьев.
Сверху теснину полностью скрывали густые кроны дубов и каштанов, но вот внутри им почти не за что было цепляться на крутых спусках. Здесь царил прохладный зеленый сумрак, наполненный голосами птиц, шумом ветра в листве где-то далеко вверху и таинственными шорохами леса. Найти среди тысяч подобных ту самую, где нашли убежище русские рейдеры, было очень не просто.