Юг
Шрифт:
– Интересно, почему она такая… целая? – спросил Фыф, отважно перепрыгивая через обломок практически размолотой в щепы деревянной вывески, тем не менее сохранившей остатки надписи, поясняющей очевидное, – на деревяшках все еще можно было разобрать полустертое «…палки».
– Стальной каркас, особый цемент, стойкая краска и тройное кольцо ПВО, – пояснил Снайпер. – Белый маяк с мощной передающей станцией наверху для тех танкистов, кто отступал к складам, поливая собственной кровью каждый метр родной земли.
– Вечная память, – прошептал
– Вечная память… – эхом отозвался Данила.
– Воистину вечная, – кивнул Снайпер. – Если вы будете помнить, то и те, кто будет после вас, не забудут.
Он наклонился и, очищая поверхность от черной пыли, провел ладонью по щиту, то ли выброшенному взрывом из ближайшей станции метро, то ли кем-то принесенному оттуда после взрыва и прислоненному к двум арматуринам, торчащим из земли. В щит была вмонтирована бронзовая звезда и ветка под ней. И всё. Просто звезда и просто ветка теперь уже неизвестного растения – весточка из далекого прошлого…
Они постояли молча с минуту, словно отдавая дань памяти тем, кто уже никогда не вернется с полей Последней Войны. Тем, кто не дошел до этого места два столетия назад…
– Пойдем, мужики, – сказал Снайпер. – Поле Смерти и эоны берегут это место лучше любого другого охранника. Теперь нам вряд ли кто помешает.
Но он ошибся.
– Смотрите, – воскликнул Фыф, указывая в сторону разрушенного шоссе, изломанная лента которого уходила за горизонт.
Там, в легком тумане из черной пыли, повисшей в воздухе, брела тоненькая фигурка, держась за бок и припадая на правую ногу.
– Не верю своим глазам, – пробормотал Данила. – Но ведь это…
– Именно, – сказал Снайпер. – И, похоже, ей нужна помощь.
Он закинул за спину свой снайперский комплекс и пошел навстречу приближающейся Насте. Данила замешкался немного, пытаясь куда-то определить свой «Корд», оказавшийся ни с того ни с сего жутко громоздким. А у Фыфа все еще немного подкашивались ноги, поэтому получилось так, что Снайпер оказался впереди всех.
Девушка-киборг, увидев знакомые лица, попыталась прибавить шагу, но споткнулась и упала на одно колено.
– Похоже, ей совсем худо, – пробормотал Снайпер. – Ума не приложу, как она оказалась здесь…
Данила отставал всего на три шага, когда Снайпер приблизился к Насте и попытался поднять ее.
– Что с тобой, девочка? – спросил он. – Куда тебя ранило?
По лицу девушки было видно, что она терпит нешуточную боль, хотя на камуфляже крови не наблюдалось. Действительно, что с ней? Вроде Поле Смерти ушло левее, и там же остались эоны, живущие на проводах ЛЭП…
Внезапно прекрасное лицо Насти, слегка искаженное болью, стало бесстрастным, будто маска музейного манекена. Словно в замедленном фильме увидел разведчик, как неторопливо поднимается правая рука киборга, как отгибается кнаружи ее кисть, обнажая запястье… И как из этого запястья, разрывая кожу, вылетает длинный серый клинок…
– Сна-а-а-й-п-еер!!!
Крик Данилы разорвал воздух – и
Но ему не хватило какой-то доли секунды, чтобы завершить движение. Заточенный под четырехгранный штык танталовый клинок ударил его в грудь.
В сердце…
Во всяком случае так показалось Даниле.
– Тварь! – вырвалось у него.
Девушка стояла над телом Снайпера. С клинка, торчащего из ее руки, стекла вниз тяжелая капля крови.
Первым побуждением было выстрелить – но «Корд» висел на ремне поперек груди, а убийца Снайпера стояла в трех шагах. Потому Данила, не снижая скорости бега, сдернул пулемет с шеи и двумя руками, как бревно со стены во врага, лезущего снизу, метнул двухпудовую железяку, метя в горло киборга.
Несомненно, кости, усиленные танталом, были мощным оружием, как и тренированные мышцы, привыкшие таскать такой скелет. Но удар в горло – это всегда удар в горло.
Кио упала навзничь, а сверху на нее навалился Данила. Пулемет, оказавшийся между ним и киборгом, пришелся как нельзя кстати. Рывок – и ствол лег точно на шею мутанта, при этом разведчик ухитрился коленом блокировать руку, оканчивающуюся страшным штыком. Осталось лишь надавить всем весом на ствол и задушить убийцу Снайпера.
Одно движение…
Которое оказалось так сложно сделать.
Ее пронзительно-синие глаза спокойно смотрели в лицо Данилы.
– Зачем ты это сделала?!!! Зачем ты убила его?!!! – закричал разведчик.
– Он обманул Хозяина, – ровно ответила девушка. – И Хозяин послал меня убить обманщика.
– С-сука! – взвыл Данила. Больше от бессилия, потому что понимал – убить ее он не сможет.
– А ну, держи ее!
Лицо Фыфа, неожиданно возникшее слева, было страшным. Единственный глаз выпучен, словно вот-вот выскочит из орбиты, глазные щупальца вытянуты вперед и напряжены, рот перекошен.
– Что ты собрался…
– Держи ее!!!
Рев Фыфа слегка сбил Данилу с толку, и он машинально выполнил команду, усилив давление коленом на руку с клинком и перехватив вторую.
И тогда Фыф ударил. Головой. Своими глазными отростками. В глаза киборга.
Данила невольно зажмурился. Тонкая струйка крови брызнула ему в лицо, и он услышал, как Настя застонала. И тут же ее руки, которые Данила едва удерживал, хоть и давил со всей силы, расслабились…
Разведчик открыл глаза.
Девушка лежала на земле, а из уголков ее глаз по щекам медленно стекали две кровавые слезы.
Данила медленно повернул голову. Фыф стоял рядом, брезгливо вытирая лапкой свои глазные щупальца, испачканные кровью вперемешку с чем-то белым.
– Зачем… так? – сдавленным голосом спросил Данила.
– По-другому никак, – отрезал Фыф. – По твоим глазам было ясно, что у тебя на нее рука не подымется. Поэтому пришлось сделать ей трансорбитальную лоботомию.
– Она что, жива?
– Да.