Чтение онлайн

Сэр Курт говорил спокойно, почти апатично. Но я каждым нервом чувствовал беснующееся пламя, скрытое за ледяной оболочкой, – словно сам воздух вдруг накалился и задрожал. Он не смирился. Не простил.

– Как вы попали к доктору Эшли, милорд?

Пациент, наклонившись к столу, дотянулся до пепельницы, кинул взгляд поверх меня, сощурившись на фотографии на книжной полке, дернул плечом:

– Забавная история, доктор Патерсон. Как вам известно, мой род, вернее, род моей матери находится в тесном родстве со Стюартами, фактически я – наследник королевской фамилии. Обширные земли, замок в горах. Однажды, будучи подростком, я забрел в нежилое крыло. Семейные архивы датируют постройку

годами королевы Марии, с ней связано немало легенд, привлекающих туристов. Вот там, среди изношенных портьер и каменных стен, среди сырости и паутины – романтично, вы не находите? – со мной случился первый приступ. Мне показалось: стены раздвинулись, краски потекли и время повернуло вспять, – и вот уже пышная зала, отзвуки пира, преданный паж сторожит на пороге. Двое влюбленных в постели. Длинные темные волосы по плечам, светлая кожа, блестящие от пота обнаженные тела. Это было прекрасно, доктор, но совершенно нереально. Меня отыскали слуги к концу второго дня. Я лежал на полу с вывернутой шеей и пеной на губах. На всем теле были синяки и ушибы, будто я бился о стены. Я долго бредил, подозревали воспаление. Отец не хотел огласки и обратился к молодому, подающему надежды Дэвиду Эшли.

– Как долго продлилась активная фаза болезни? Иными словами, как скоро доктору Эшли удалось избавить вас от галлюцинаций? – Я внимательно осмотрел лорда, ища скрытые признаки шизофрении. Пациент перехватил мой взгляд и снова улыбнулся уголками губ:

– На бесплотные видения я потратил год. В Эдинбурге, а затем в Оксфорде мне некогда было прятаться в грезы: смена обстановки пошла на пользу. Потом не стало отца, и я лишился всего, что имел. Знаете, в моем кругу не принято судиться с родственниками. А я подал апелляцию. Мне назначили ренту. Леди Анна подарила квартиру в Мейфер. Но не более. Пришлось начинать с нуля.

Я оставил комментарии при себе. Насколько я знал, рента Мак-Феникса удовлетворяла самые взбалмошные причуды, а потребности он имел небольшие, даже с квартиры съехал несколько лет назад. Если б у меня была такая «нулевая база», не сидел бы я здесь…

– Я потерял герцогский титул, земли и состояние, – снова подслушал мои мысли лорд. – И получил взамен лишь имя мелкопоместного вассала. Но я понимаю: пустяки!

– Полагаю, вас больше задела иная потеря, – я с непонятным волнением следил за реакцией. – Ведь нежилое крыло фамильного замка с тех пор утрачено навсегда.

Его выдержка была великолепна. Мак-Феникс посмотрел на меня и сухо заметил:

– Вы повторяете ошибку доктора Эшли: придаете значение фантазиям впечатлительного юноши. Не стоит. Право, зря.

– Я стараюсь разобраться, милорд, – ответил я с мягкой улыбкой. – Я ведь ничего о вас не знаю.

– Ваша правда! – сэр Курт встал, спрятал в карман портсигар. – Но так как я не располагаю временем, будьте моим гостем, доктор Патерсон. Изучите пациента в домашней обстановке, поставьте диагноз. Убедитесь, что имеете дело с нормальным человеком, – и он положил на стол визитную карточку.

Я взял кусочек дорогой бумаги с серебряным вензелем. Мне предлагалось ехать в местечко Кингсайд, Пербек, графство Дорсет. Видимо, мое лицо выдало полное отсутствие энтузиазма, потому что лорд поспешил сгладить впечатление:

– Я живу в скромном доме возле моря. Свежий воздух, волны, бьющие о скальный берег. Заливчик, удобный для купания, пляж. Я мог бы отвозить вас в Лондон и обратно.

– Я подумаю, милорд, – заверил я, пожимая протянутую руку. – Но, признаться, вряд ли. Моя практика…

– И ваша красавица-невеста! – указал на фотографию Курт Мак-Феникс. – Ну что ж, надумаете – приезжайте. Или оставьте записку в клубе «Тристан»: я бываю там каждый

день.

Пациент небрежно накинул шарф и вышел, не прощаясь. Я в задумчивости встал у окна, с интересом разглядывая спортивный «Ягуар»-кабриолет, припаркованный у подъезда. Не успела за лордом закрыться входная дверь, как в кабинет на цыпочках прокрался Френсис Слайт.

***

Инспектор Скотланд-Ярда жадно схватил визитку лорда, вчитываясь в каждую букву, как гадалка в линии руки.

– Я и не ждал такой удачи! – заявил он, наблюдая в окно, как Мак-Феникс садится в машину. – Он клюнул на подмену психиатра. Он предложил вам свой гостеприимный кров!

– Я не поеду! – категорически ответил я, игнорируя взгляды полицейского. – Я врач, а не ищейка, мы ведь уже говорили об этом. Вы ищете, я ставлю диагноз. Все просто!

– Знаете, почему он оставил квартиру в Мейфер и забрался в такую глушь? – резво отскочил в сторону инспектор. Внизу сэр Курт безошибочно вычислил меня в оконном проеме и вскинул на прощание руку. «Ягуар» взревел и рванул, взвизгнув колесами, пугая редких прохожих. – Этот лорд не умеет вести себя тихо, и образ жизни ведет неспокойный. Поступали жалобы от соседей, шли судебные разбирательства, кстати, он все время с кем-то судится, и вот: выплатил им пару крупных штрафов и свалил обратно в деревню. Его выжили из элитного района, сэр, так же, как выжили из фамильного замка.

– Как родственникам удалось лишить его титула и наследства? – невольно заинтересовался я, закуривая сигарету.

– Довольно темная история, Патерсон, – пожал плечами инспектор. – После смерти герцога в Палату было подано прошение об опеке над психически неполноценным родичем. К прошению прилагались выписки из истории болезни, подписанные лечащим врачом, ныне покойным доктором Эшли. Прошение утвердили, признавая старшего сына герцога шизофреником и кем-то там еще, не помню точно. Позже на суде Эшли отрицал какую-либо причастность к ходатайству и утверждал, что не подписал ни одной из указанных бумаг. Но дело Мак-Феникс выиграл не до конца: вызванные в суд светила психиатрии передрались и не смогли прийти к единому решению. Ему удалось лишь снять опеку семьи и отсудить солидный куш. Не думаю, чтобы он успокоился на этом. Вполне возможно, он рассчитывает на вас, доктор. На диагноз нового специалиста.

– Что ж… Попробую разобраться. Он интересный пациент.

– Вы должны принять его предложение, док. Мы просто не имеем права упускать такой шанс!

– Я не поеду! У меня практика!

– И красавица-невеста! – передразнил Френсис Слайт. Потом достал из внутреннего кармана пачку фотографий, разложил аккуратным веером на столе и отвернулся.

Я сел и просмотрел их, содрогаясь от ужаса и отвращения.

– Четыре девушки, док, – прокомментировал инспектор. – Убиты колющим оружием, обширные ножевые ранения в области сердца. И у всех на лицах одно и то же выражение ведомой на заклание овцы. Доверчивая улыбка. Это ведь ваша тема, не так ли?

– Вы думаете, это сделал Курт Мак-Феникс? Потомок королей? – не сдержал я иронии.

– Трое из убитых были лично знакомы с лордом. По некоторым данным, близко: ваш новый пациент весьма популярен у слабого пола.

– Ну, так арестуйте его!

Инспектор посмотрел на меня с укором. Должно быть, так я смотрю на больных, когда хочу упрекнуть за упрямство и глупость.

– Вы сами сказали, доктор, Мак-Феникс – потомок королей. Чтобы арестовать его, нужны очень веские доказательства. А убийца не оставляет улик. Вам нужно поехать, Патерсон. Пожить с ним под одной крышей. Узнать, чем живет, чем дышит. Мы будем держать с вами связь и придем на помощь, если понадобится.