Яся ищет мужа
Шрифт:
Х. «от Фаберже»
Я волновалась, как первоклашка, нервно одергивая юбку, когда выходила из джипа на выложенную камнем площадку перед домом. Слащавая «и томная, как плавленый зефир, девушка открыла дверь. Вслед за ней я вошла в глубь дома с витыми лестницами. В большущей зале с камином указала на диван: „Ожидайте“… Немного спокойнее стало, когда она вернулась, чтобы препроводить меня к хозяину со словами: „Дмитрий Олегович ждет вас“. Это было имя помощника,
В этот момент в противоположном конце зала со дна вынырнул мой «экзаменатор» в костюме Адама. Гулким — из-за высоких потолков — голосом предложил располагаться и «чувствовать себя как дома». Через минуту, накинув халат, он подошел, плеснул мне в бокал шампанское (настаивая, что именно это я должна пить, а не какой-то там зеленый чай, потому что он «не доверяет девушкам, которые не переносят запаха спиртного»), и, плюхнувшись в кресло напротив, стал наблюдать меня, находящуюся в крайнем смущении, как пришпиленную булавкой бабочку. Вино отхлебнула только два раза, и то по его настоянию, но голова закружилась немилосердно. Может, это было от волнения, но сейчас я подозреваю другое…
— Что я читаю? Сейчас? — Я лихорадочно соображала, что делать, и по инерции продолжала отыгрывать роль приличной эскорт-девушки. Как там учила психолог в службе эскорта? «Не надо усложнять, но надо удивлять!» Однако в голову не лезло ничего оригинального. Голый экзаменатор сбивал с толку, и на этот случай психология никаких установок не давала…
— Читаю? Про «Изгнанников и отверженных» в истории России.
— Интересно?
— Очень… Это о необычных людях, странниках, отшельниках, о философии, их связывающей…
Я честно пыталась говорить вменяемо, но взгляд невольно цеплялся за этот самый усыпанный брюликами «первичный половой признак», и страх щекотно копошился в душе. Я растерялась, оторопела. Не знала, как себя вести. Почему он не прикроется? Может, надо возмутиться и уйти (если получится, с охраняемой территории-то)?
Ева — хозяйка модельного агентства, в эскорте которого я состояла, сказала, что надо будет произвести на помощника хорошее впечатление, чтобы он, так сказать, рекомендовал меня хозяину. Само собой, ни о каком интиме не было и речи! Она четко сказала: «собеседование», но предупредила, что человек он экстравагантный, привередливый и чтобы я с ним ни в коем случае не конфликтовала, иначе «прозеваю свой шанс». Так, может, это и есть та самая «экстравагантность»? А вдруг он маньяк? Впрочем, у богатых свои причуды, может, ему просто так удобно, в конце концов, он ведь у себя дома.
Собеседование: «Сними очки, расстегни пуговицу.»
Я чувствовала себя под его взглядом просто голой, хотя одета была достаточно строго, — Ева так приказала:
— Он (олигарх)
Поняла, конечно. Пожалуйста — офисная юбка, белая блузка с V-образным вырезом, стянутые на затылке волосы… Блузку от Шанель с шелковыми рукавами-буфами мне выдала из общественного гардероба эскорт-агентства секретарша. Несмотря на свободный покрой, на груди она застегивалась с огромным трудом, но звенящая натянутость верхней петельки выглядела даже сексуально. А вот юбки моего размера в модельных запасниках, естественно, не нашлось, так что пришлось выслушать от Евы очередную тираду о моей тотальной «толстожопости» (в агентстве никогда не стеснялись в выражениях по отношению к моделям и эскорт-работницам), и одеть свою — совершенно не фирменную. Но зато Ева всучила мне очки с оправой от Версаче. Очки я вообще не ношу, но эти были специально для антуража — с простыми стеклами…
— А ну-ка, сними очки! — Приказ последовал, когда я решила больше не обращать внимания на экстравагантный вид моего собеседника, поверила в его заинтересованность и с жаром принялась объяснять, почему мне так дороги стихи Шпаликова. Я сняла очки и попробовала вернуться к прерванной мысли.
— И волосы распусти, — последовал второй приказ.
Я с тоской поняла, что меня давно не слушают и, заткнувшись, миллион раз отрепетированным движением выхватила из тугого узла волос деревянную шпильку. Мотнула головой, как учила Ева…
С одной стороны, я чувствовала досаду — очень сложно привыкнуть, что к твоим рассуждениям относятся как к детскому лепету, то есть почти не слушают. С другой — облегчение: раз он уже попросил показать все мои «личины», значит, встреча подходит к концу. Сейчас он скажет нечто вроде: «Ну что ж, прекрасно, спасибо за интересную беседу, в ближайшее время я или мой секретарь позвоним вам…»
Но тут заметила интимные шевеления бриллиантового портсигара!
— Расстегни пуговицу, — последовал мягкий приказ.
«Вот черт! Встреча перестает быть деловой… Надо сматываться!» — пронеслось в голове.
На тот момент с начала расследования прошло уже более полугода, и мое перевоплощение из журналистки в охотницу зашло слишком далеко. И порой я сама уже путалась, кто я — журналистка, временно перевоплотившаяся в эскорт-девушку, или эскорт-девушка, подрабатывающая журналисткой. Но, вопреки расхожему мнению, занятие ЭТИМ с клиентами не входило не то что в планы журналистки, но даже в обязанности эскорт-работницы! По крайней мере, в официально прописанные обязанности…
— Извините, но Ева сказала, что будет только собеседование. — Мой голос предательски задрожал.
— Ты сядь, сядь… Успокойся, расстегни пуговицу и говори дальше. — Он говорил очень тихо, но взгляд был стальной, командующий.
— Знаете, можно я пойду? — Мне стало стыдно и страшно, сердце резко забухало где-то в животе. — Я еще раньше попросить хотела…
— Ясечка, ты же такая умненькая девушка! Ну чего ты испугалась? Я просто пытаюсь оценить все твои лучшие стороны, очарован нашим разговором, ты редкая умница! Медали нет, вот — возьми виноградинку! — Дмитрий Олегович улыбался немножко насмешливо, мол — вот дурочка, я ее попугать решил, а она и поверила.