Яся ищет мужа
Шрифт:
«Как обманчива природа», — сказал ежик, слезая с кактуса.
Нервно хихикая, набираю номер Рика. Это ж хорошо, что хоть вовремя разобралась, а не потратила на этого Фигаро кучу времени.
Я — обитательница яхты
Пока я морально готовилась к разговору с Риком, набирала и сбрасывала звонок раз десять. За это время я успела обойти почти все причалы, но наткнуться на него «случайно» не получилось — не нашла.
С одной стороны — яхта, дорогое
Решение попалось мне под ноги и, весело звякнув, чуть не брякнулось в воду. Потерянная кем-то запонка! Похоже, золотая… Меня осенило: «Так, вчера вечером, ложась спать, я нашла эту запонку запутавшейся в бахроме моей юбки. А мы же до этого танцевали. Ну, я и подумала, что это его. Мы девушки честные, нам чужого не надо! И звоню я только, чтобы вернуть потерю ее владельцу!». Ура! Какая замечательно непринужденная «врака» получилась. Даже с «благородным налетом»!
Телефонные гудки.
— Привет. Рик? Это Ярослава. Вчера мы танцевали. Помнишь? У меня тут…
— Помню, помню! Русские девушки, русская водка! Прости, я вчера так напился! И ушел, не прощаясь… Вы где сейчас? Приезжайте на причал «Д». Мы через полчаса отчаливаем.
Упс! Вот это поворот! Оказывается, он решил, что это он от нас ушел.
— Эээ… Я одна сейчас. Катя не может, она работает… И потом я звоню по делу. Я тут нашла забытую тобою…
— Приезжай! Потанцуем! Будет классно! — не слушая, задорно, как будто мы были одноклашками, смеялся Рик.
Все складывалось, как нельзя лучше! Время для визита приличное — разгар дня. Я не напрашивалась — он сам пригласил. А если еще и покатают… И с папой познакомиться двадцать раз успею. Через пять минут я уже топала босыми ногами по трапу на палубу парусника. По сравнению с парусными яхтами, стоящими по соседству, он был не самый большой, но очень красивый. Интерьер — белый пластик с красным деревом и стеклом. Рик в белых бриджах и расстегнутой белой рубашке был похож на юнгу из какой-то подростковой книжки. Золотой якорь сиял на загорелой, почти безволосой груди. Он был галантен и весел:
— А где мисс Катя?
— Она сегодня работает. Мы ж не знали, что ты хочешь нас покатать. А я искала тебя по делу… — чтобы сразу поставить все точки над «i», пытаюсь заговорить о запонке, чтобы дать понять, что просто так я бы не позвонила. Но Рику не до того. Он не слышит, потому что глядит поверх моей головы, то и дело что-то выкрикивая по-португальски команде, копошащейся у мачт. Паруса еще ставят, и Рик явно считает делом чести участвовать в этом. Поэтому он извиняется и спроваживает меня к бару: «Пока выпей чего-нибудь», а сам принимается вместе с остальными тянуть канаты.
Вход в бар — прямо в центре палубы. Я спускаюсь по ступенькам в сумеречное помещение. За большими, стеклянными иллюминаторами плещется вода. В центре первой, маленькой комнаты стойка с кучей бутылок, миксер, микроволновка и маленький холодильник. Ноги утопают в мягкой прохладе персикового ковра. Пахнет сладким, фруктовым освежителем, сквозь который еле-еле пробивается запах чего-то несвежего, то ли застарелых окурков, то ли грязных носков. Мужчины… Я наливаю себе минералки с соком и выхожу обратно на палубу. Сажусь на одно из кресел-лежаков, установленных на корме, и вальяжно потягиваю свой коктейль. Над головой звучно хлопает расправляющийся парус, перекликаются четверо мужчин. Джон приветственно махнул мне рукой, остальные не обратили
Мы отчалили через несколько минут, когда рация прохрипела разрешение (для того, чтобы выйти из порта, надо, как в аэропорту, связаться со службой, следящей за входом и выходом яхт, чтобы не было столкновений). Быстро побежал прочь берег, защелкали направленные в нашу сторону вспышки туристических фотоаппаратов, взволнованно залепетали расцеловываемые легким бризом паруса… И тут нахлынувший восторг жирными мазками зашпаклевал мое беспокойство. Приветственные гудки встречных яхт, их слепящие белые бока на цветном мятом шелке воды, в синем небе — ярко-желтые солнечные лучи, которые, казалось, можно резать и мазать на круассан, как масло. Завидующие зрители на берегу и я — обитательница яхты…
Первое, что хвастливо сказал Рик, перестав суетиться — «наш борт стоит три миллиона евро!». Это прозвучало, как вчера — «самое дорогое шампанское». А я, путаясь в английском, затараторила наконец про запонку — надо же хотя бы попытаться придать моему появлению благородный оттенок! Парень как-то рассеянно посмотрел на меня, достал из кармана круглую плоскую коробочку с темной пастой внутри, взял щепотку и растер по десне под верхней губой (потом уже мне объяснили, что это табак). Я отдала ему запонку. Но он, кажется, так ничего и не понял, потому что задумчиво повертел ее в пальцах, положил на стол и забыл. В этот момент Рик был даже обаятельным, так завороженно он смотрел на паруса. Видно было, что парусник для него — не просто игрушка капризного «мажора», а нечто большее. И, повторяя как мантру, что он — капитан судна, вчера он, видимо, пытался хотя бы в наших глазах осуществить свою мечту. В его взгляде читалась готовность, не задумываясь, поменяться местами с Джоном, чтобы быть не сыном владельца, а настоящим капитаном.
Еще минут двадцать, слушая сложные объяснения Рика насчет корабельных снастей, я вертела головой в поисках его отца. Я почти ничего не понимала из того, что говорил мальчик, потому что, увлекаясь, он все больше сползал с английского на родной португальский. Но это меня не особо волновало, так как не входило в мои охотничьи планы. И, осознав это несколькими минутами позже, я почувствовала еще один еле заметный укол неприязни к самой себе. Ведь если бы я была собой, а не героиней своего расследования, плевать бы я хотела на знакомство с папашей миллионером и схема поднятия парусов меня интересовала бы гораздо больше.
Сейчас же я изо всех сил старалась понять, кто же из испарившихся в недрах палубы мужчин — ее владелец? Мне очень хотелось произвести на него первое хорошее впечатление, показав, как я «удивлена и смущена внезапным приглашением». Но единственный неизвестный мне четвертый мужчина оказался поваром. Он подошел к нам с широчайшей улыбкой, назвал свое имя и пообещал к обеду «суперпасту».
— А где твой папа? — уже понимая, что мой план закадрить хозяина судна провалился, поинтересовалась я.