Ярость
Шрифт:
Образцовая дочь, она всякий раз советовалась со мной. Правда, я никогда не перечил, все равно сделает по-своему, но это и сохранило нашу дружбу: я не перечил, а она, обжегшись, вспоминала мой сдержанный комментарий, понимала, что отец все-таки был прав, сердилась, затевала новую глупость, я снова не возражал, только комментировал, и снова история повторялась и повторялась…
– Что я скажу? – удивился я. – Ты знаешь мое отношение ко всей этой ерунде. Но ребенку надо в самом деле чаще бывать на людях. Нельзя всю жизнь прожить, общаясь только с мамой, папой, бабушкой и Интернетом. В секции привыкнет к общению…
Конечно,
– Я рада, что ты одобряешь! Пусть растет ребенком, который умеет постоять за себя.
– Пусть, – согласился я.
Она чмокнула в трубку, я услышал щелчок и частые гудки. Карате, подумал я насмешливо. В доме напротив тоже есть такая секция, только для взрослых. Вечерами вижу через окна, как с дикими экзотическими воплями тренируются эти хорошие недалекие люди. Не то чтоб уж совсем тупые, но настолько наивные, что всякий раз покупаются на йогу, гербалайф, похудание без усилий, выращивание волос на лысине или очередное восточное единоборство.
Тоже веяние времени, подумал зло. Веяние времени здесь, в Европе, в Америке, а теперь и в России. Когда-то в печати, еще в шестидесятых годах, было сообщение об эксперименте по передаче образов на расстояние. Группа американских ученых поднялась на Тибет, а другая на атомной подводной лодке выплыла на середину Тихого океана и легла на дно. После чего под наблюдением комиссии начался эксперимент с картами Зенера. А потом подсчитывали количество совпадений, но не столько выясняли процент случайного совпадения, сколько всех потрясал факт, что передача велась на таком расстоянии! И с таких мест!
И неважно, что результатов не было, об этом как-то и говорить непристойно, а вот то, что с вершины Тибетских гор! На атомную подлодку! На дно Тихого океана!.. Восторженные придурки не замечают, что это то же самое, когда фокусник выходит в роскошном халате, расшитом звездами, на голове высокий колпак, тоже со звездами, он говорит громким голосом и делает таинственные пассы… И экзотический халат, и позы, и внушительный голос служат для того же, что и атомная подлодка на дне океана. Пока что ни один из телепатов не добился передачи образов из комнаты в комнату, но кому нужен факт? Гораздо впечатляюще выглядят атрибуты!
Понятно, что в этих секциях восточного единоборства выгоду получают только инструкторы. За хорошую прибыль можно и попритворяться, что умираешь от боли, когда на тренировке неуклюже хватает один из богатых учеников. Но эти восточные с их нелепыми позами и кривлянием будут привлекать своей таинственностью и обещанием невероятных источников силы, чего не обещает известное самбо. Самбо так же незрелищно, хотя так же эффективно, как современное фехтование. А восточные единоборства так же красочны, как мушкетер со шпагой. Но поставь современного шпажиста против тех мушкетеров, что подпрыгивают и так замедленно и красиво размахивают шпагой, что за это время современный фехтовальщик проткнет его триста раз, сходит пообедает, а потом вернется и еще раз ткнет.
Да, именно наше трусливенькое мышление, что боится усилий, привело к расцвету этой декоративной чепухи. Популярность всяких восточных единоборств объясняется просто. Если, чтобы стать боксером или самбистом, нужно каторжанить себя в изматывающих тренировках, проливать реки соленого пота, рвать жилы, расшибать суставы, то в
А в наше сравнительно благополучное время до проверки дело не доходит. Закончивший курсы айкидо ходит с убеждением, что за свои доллары он получил безграничную силу и способность смолоть в муку любого противника.
Ну, если все же случается, что встретится кто-то в подворотне, а незадачливый айкидошник ни бе ни ме ни кукареку, то всегда можно объяснить, что не сумел или не успел сосредоточиться. Это как с притчей о Христе: верь – и ты пойдешь по воде! Но сколько другие ни пытались пройтись по воде… ха, так они ж недостаточно верили!
Я невольно опустил взгляд на свои расплюснутые в суставах пальцы. Мы не знали этих штук. Если надо было научиться поднимать тяжелую штангу, то часами выжимали двухпудовые гири, наращивая мышцы без всяких стероидов, а когда наши женщины хотели сбросить вес, они просто меньше жрякали.
Но не объяснить… Ведь каждый верит лишь тому, во что хочется верить. Если один говорит, что надо лишь как следует расслабиться и ты – силач, ясновидящий, телепат… а другой брякнет про изнурительные тренировки, институт, аспирантуру, докторантуру – то понятно, куда отправится простой человек, считающий себя умным: в спортивный зал или на диван!
С приятелем Дашеньки, восьмилетним Димой, было проще. Однажды он спросил меня, какую жвачку лучше жевать, а я посоветовал ту, которую жуют его любимые Шварценеггер, Сталлоне, Ван Дамм… Он заново пересмотрел кучу фильмов, но ни разу не увидел их со жвачкой, зато все злодеи и гангстеры жевали, жевали, жевали… С того дня он не возьмет жвачку даже под угрозой порки. А вот со своей внучкой сложнее…
В распахнутые балконные двери воздух вползал пусть и свежий, но горячий, как будто належался на барханах Сахары. Я живу на четырнадцатом, сверху еще два, так что с крыши ко мне забраться трудновато, и летом дверь распахнута всегда. Правда, слегка докучают автомобильные сигналы, уличный шум, но это слышишь только весной, потом привыкаешь, даже визг тормозов и вопли дворников ухо не воспринимает.
В холодильнике пусто, как в морозилке, так и на полках. Главное же, нет ни пива, ни хотя бы соков или фруктовой воды.
– Сиди дома, – сказал я Хрюке. – Я быстро.
Она обиженно запрыгала, показывая возмущенно, что я же всегда брал с собой.
– Что-то ты начинаешь ребятами интересоваться, – пояснил я.
В самом деле повязать, что ли, думал я, спускаясь в лифте. Пять лет девке, всякий раз ложная щенность, страдает без детей, организм требует выполнения программы. Только не с породистым боксером, потом щенков два месяца кормить и вытирать за ними, замучаешься, да и пристроить всех не просто: народу самому есть нечего, не до собак, так что повязать с какой-нибудь мелочью вроде пуделя, щенков сразу утопить, а Хрюка потоскует малость, затем успокоится уже совсем, а ложные щенности прекратятся, как у существа, выполнившего программу…