Шрифт:
Сэйдзи Симота |
Японский солдат
– - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Проект "Военная литература": militera.lib.ru
Издание: Сэйдзи С. Японский солдат: Роман.
– М.: «Прогресс», 1975.
Оригинал: .
OCR: Андрей
Правка: Polarnik
{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста
Сэйдзи С. Японский солдат : Роман.
– М.: «Прогресс», 1975.
– 192 с. / Перевод с японского Г. Ронской . Предисловие В. Цветова . // Тираж 50 000. Цена 55 коп. ///.
Аннотация издательства: Исторический роман о Второй мировой войне - войне японских солдат с американо-австралийской армией на островах юго-восточной Азии и Тихого океана, о плене. Раскрыт внутренний мир японского солдата, отношение к воинскому долгу.
I
Корабль, медленно сбавляя скорость, входил в маленькую тихую бухту.
Низкий берег, заросший тропическими деревьями, описывал здесь широкую дугу. Над спокойным морем сияло жаркое послеполуденное солнце, и только кое-где на сверкающей серебром поверхности моря качались темно-синие тени облаков.
– Зачем понадобилось заходить сюда? Шли бы лучше прямо, без остановок, - сказал мужчина, остановившийся у борта. Облокотясь на поручни и сощурив глаза, он глядел на порт.
– Столько народу затолкали на этот корабль, что мы вряд ли доберемся до Японии, - заметил стоявший рядом.
– А по мне, хоть и в тесноте, только бы поскорее вернуться домой. Я согласен всю дорогу на палубе спать.
Оба были в красных штанах и рубахах, вернее - фуфайках. Рукава закатаны до локтей, на головах высокие шляпы с обвисшими полями, похожие на колпаки, такого же линялого грязно-красного цвета.
Вдоль всего борта стояли мужчины, одетые точно так же, и все они смотрели на приближающийся берег. Позади, на палубе и на крышке трюма, - всюду полно людей в красном - будто цветы в поле. Некоторые - с непокрытой головой; странно было видеть этих мужчин с длинными волосами в однообразной толпе людей, одетых в красное. Казалось, вся эта людская масса вот-вот выплеснется за борт.
На шлюпочной палубе, куда вход пассажирам был запрещен, лежа в плетеном кресле, читал журнал американец в белоснежных полотняных брюках - один из членов команды корабля. Его руки, высовывающиеся из коротких рукавов белой рубашки, были совсем белыми, почти прозрачными.
На крышке люка, метра на полтора возвышающейся над палубой, группа мужчин играла в карты, соорудив из полотна и канатов навес от солнца. К ним подошел обнаженный по пояс мужчина, голова которого была обвязана полотенцем, закрученным жгутом.
– Говорят, в Рабауле высадят корейцев и тайваньцев, -
Все с удивлением уставились на него.
– Эти, из пятой роты, говорят. И верно, зачем им везти нас в такой тесноте…
– А из Рабаула сегодня же выйдем?
– Я думаю, часа три простоим. Шутка ли - две тысячи человек на берег высадить!
– Тогда на Тайвань можно и не заходить. Если все будет в порядке, в этом месяце мы уже до дому доберемся.
И, даже не усомнившись в достоверности сообщения, все принялись оживленно обсуждать новость.
– М-да… Если две тысячи сойдут, корабль совсем опустеет.
– Ну прямо! Если уляжемся не вповалку, а на раскладушках, как раз и займем весь корабль.
– Ты что, первым классом собираешься ехать? Мы же как-никак пленные. Думаешь, австралийская армия настолько богата, чтобы везти пятьсот пленных на корабле водоизмещением восемь тысяч тонн?
– Высадят корейцев и тайваньцев и загрузят чем-нибудь. Нам-то что! Главное, чтобы они нас доставили на родину, а на остальное плевать! И вообще лучше помалкивать.
На борту австралийского судна, которое вышло накануне из порта Лаэ в Новой Гвинее, находилось около пятисот японских солдат. Они попали в плен к австралийцам как раз перед капитуляцией Японии. Было решено в Австралию их не везти, а сосредоточить в Лаэ. В один из дней февраля сорок шестого года пришел приказ отправить их в Японию.
Кроме японцев, на судне находилось около двух тысяч военнопленных корейцев и китайцев с Тайваня - в основном солдаты аэродромных строительных частей, которые сдались в плен после капитуляции Японии. Они тоже были одеты в красное, но в Лаэ их разместили в отдельных лагерях. Таким образом, судно водоизмещением восемь тысяч тонн оказалось битком набито военнопленными.
В верхней части трюма, отданной в распоряжение японцев, было пыльно, душно и так тесно, что если бы все пятьсот человек влезли сюда, то они поместились бы на полу, застланном соломенными циновками, только сидя на корточках, колено к колену. Высокий трюм судна не был приспособлен для перевозки людей - не то что японские транспорты с их висячими койками «кайко дана».
При погрузке в Лаэ пленным приказали взять с собой раскладные кровати, одеяла и москитные сетки, предполагалось, что на корабле они будут спать на раскладушках. Поэтому накануне вечером многие недовольно ворчали, устраиваясь на ночлег прямо на палубе, окутанной влажным ночным туманом.
Днем все выползли на палубу, потому что сидеть в трюме, душном, как парная баня, было просто невыносимо, и теперь всю палубу заполнили люди; при помощи веревок они соорудили из одеял и циновок навесы от солнца и сидели под ними, соприкасаясь потными телами.
* * *
Бывший фельдфебель Такано и бывший старший унтер-офицер Есимура, облокотись о поручни, смотрели на Рабаул, зажатый между двумя полуостровами. Морской ветер развевал их длинные волосы.