Чтение онлайн

Но в Сарусава—

Пруду водоросли

Стали видны тебе [57] .

15

А еще было так: во дворец Цуридоно он [58] призвал фрейлину по имени Вакаса-но го, а потом больше не звал ее к себе, и она, сложив послание, ему отправила:

Кадзу нарану

Ми-ни оку ёхи-но

Сиратама ва

Хикаримиэсасу

Моно-ни дзо арикэру

На мое ничтожное

Тело выпавшая вечерняя

Роса, с белой яшмой схожая,

И та, сверкнув,

гаснет,

Таков мой удел [59] —

так сложив, ему отправила, и он, прочитав, соизволил сказать: «Какое удивительно искусное стихотворение!»

16

Сукэ-но го [60] , фрейлина императора-монаха Ёдзэй, отправила в дом сёсё [61] , ее приемного отца:

Хару-но но ва

Харукэнагара мо

Васурэгуса

Офуру ва миюру

Моно-ни дзо арикэри

Весенних полей

Беспредельна ширь.

Но «забудь-трава»,

Что на них растет,

Мне все же видна.

Сёсё ответил:

Хару-но но-ни

Охидзи то дзо омофу

Васурэгуса

Цураки кокоро-но

Танэ си накэрэба

В весенних полях,

Думаю, и вовсе не растет

«Забудь-трава».

Ведь нету в сердце

И семян равнодушия [62] .

17

В доме Идэха-но го [63] , фрейлины покойного Сикибугё-но мия [64] , навещал ее приемный отец, сёсё. Но вот отношения [65] их прервались, и вскоре после того, как расстались они, дама послала сёсё письмо, прикрепив его к метелке мисканта сусуки. На это сёсё:

Акикадзэ-но

Набику обана ва

Мукаси ёри

Тамото-ни нитэ дзо

Кохисикарикэри

Под осенним ветром

Склоняющийся мискант обана [66] ,

Как издавна говорят,

С рукавом возлюбленной схож.

[Смотрю на него] – и полон любви к тебе.

Идэха-но го отвечала:

Тамото-то мо

Синобадзарамаси

Аки кадзэ-ни

Набику обана-но

Одорокасадзу ва

О рукаве

Ты, верно, не вспомнил бы,

Если б под осенним ветром

Склоняющемуся мисканту обана

Не удивился.

18

Сикибугё-но мия, ныне покойный, порвал с фрейлиной Нидзё-но миясудокоро [67] , и вот в седьмой день первой луны следующего года послала она ему молодые побеги [68] :

Фурусато-то

Арэниси ядо-но

Куса-но ха мо

Кими-га тамэ то дзо

Мадзу ва цумицуру

У заброшенного моего жилища,

Что родным домом ты звал,

Побеги травы

Для тебя

Я прежде всего собрала.

19

Ту же даму однажды как-то долго принц

не посещал, и вот наступила осень, и дама:

Ё-ни фурэдо

Кохи-но сэну ми-но

Юфу сарэба

Судзуро-ни моно-но

Канасики я на дзо

Хоть и живу в этом мире,

Но никто не дарит меня любовью,

Отчего же, когда наступает вечер,

Невольно

Печалюсь я?

так сложила, и ей в ответ:

Юфугурэни

Моноомофу кото ва

Каминадзуки

Вага мо сигурэ-ни

Оторадзарикэри

В пору вечернего заката

Я полон тоски по тебе,

И десятой луны

Мелкий, холодный дождь

Не так сильно льется, как слезы мои —

так он сложил. Не сильна была его привязанность к даме, и стихотворение он сложил дурное.

20

Принцесса Кацура-но мико [69] всей душой полюбила Сикибугё-но мия, ныне покойного, и навещала его. Как-то она перестала бывать у него и однажды ночью, когда луна была особенно прекрасна, соизволила послать ему письмо:

Хисаката-но

Соранару цуки-но

Ми нарисэба

Юку то мо миэдэ

Кими ва митэмаси

В извечном

Небе луною

Если б была я,

Невидимая, приходила б

К тебе на свиданье [70] —

таково было ее послание.

21

Когда Рё-сесё [71] был в чине хёэ-но сукэ, он часто бывал у Гэму-но мёбу. Однажды из ее дома пришло послание:

Касихаги-но

Мори-но ситакуса

Воину то мо

Ми-во итадзура-ни

Насадзу мо аранаму

В дубовой

Роще трава

Хоть и вырастет,

Все же пусть для тебя я пустой забавой

Не стану [72] .

Ответ на него таков:

Касихаги-но

Мори-но ситакуса

Вои-но ёни

Какару омохи ва

Арадзи то дзо омофу

В дубовой

Роще трава

Пусть вырастает,

Но мысли эти

Оставь – так я разумею [73] .

22

Когда Рё-сёсё потребовалась кожа на тесемки, привязывающие меч к поясу, Гэму-но мёбу сказала: «В моем доме есть», но долго не присылала. Тогда Рё-сёсё:

Адахито-но

Таномэватариси

Сомэкава но

Иро-но фукаса-во

Мидэ я яминаму

От ненадежной возлюбленной,

Которой я доверял,

Кожи крашеной

Глубину цвета

Не видя, порву с ней [74] —

так написал, и Гэму-но мёбу, пораженная этим стихотворением, приказала отыскать [кожу] и отослать ему.