Яд
Шрифт:
— Знаю, — хмуро заверил её Дегри.
— Ладно, — пробормотала Кэтрин, осторожно спускаясь. Она действительно боялась, что может упасть.
Они спустились, и Дегри, обогнав её, торопливо зашагал на выход из дома. Кэтрин, удивляясь всё больше, шла за ним без возражений. Ей было страшно любопытно. И сердце колотилось, как сумасшедшее, откликаясь на каждое его движение. Это было… Она просто не знала, с чем можно было сравнить её ощущения.
Он распахнул перед ней дверь и отступил, пропуская наружу. Она вышла,
— Оденьтесь, — это был почти приказ. Она вскинула голову, задетая его тоном, и он прибавил намного мягче. — Пожалуйста.
Она с трудом всунула руки в тесные рукава и запахнула пальто на груди, надеясь, что это поможет ей согреться.
— Идите за мной, — велел он.
Не ожидая её одобрения или возражений, он развернулся и пошёл так быстро, что Кэтрин с трудом поспевала за ним.
— Куда Вы меня ведёте? — спросила она, задыхаясь от быстрой ходьбы и пронизывающего ветра.
Он обернулся и без слов указал ей в направлении рощи. Кэтрин вздохнула, поняв, что он не собирается ничего объяснять, пока они не уйдут туда, где никто не сможет застать их.
Сосредоточившись на том, чтобы не запутаться в одежде и не упасть, она так спешила за Дегри, что едва не уткнулась в него, когда он неожиданно остановился. Оказавшись от него в паре сантиметров, она подняла голову, снова попав в плен тёмно-синих глаз. Чувствуя, как по лицу расползается румянец, Кэтрин замерла. Дегри тут же сделал шаг назад. Он тяжело дышал, и на его лице появилось виноватое выражение.
— Кэтрин, Вы должны срочно уехать, — сказал он ей. — Вот Ваши вещи, — он протянул её несессер.
Кэтрин, оторопев, взяла сумку, даже не успев возразить.
— Я провожу Вас до порта и посажу на корабль. Вам нужно уплыть как можно дальше от Англии.
— Что?.. — Кэтрин была так поражена, что просто не могла найти слов. — Что Вы говорите? Роберт… Месьё Дегри, я хотела сказать. Я ничего не понимаю!
Дегри, нетерпеливо осматриваясь, словно опасаясь, что кто-то может их увидеть, повторил ещё настойчивее:
— Кэтрин, Вы в большой опасности. В смертельной опасности. Не сопротивляйтесь, просто сделайте то, что я прошу.
— Но это невозможно! — крикнула Кэтрин. — Вы не понимаете, это невозможно! Я не могу просто взять и уехать, потому что кто-то мне сказал это сделать! И вообще, Роберт, Вы должны объяснить мне, что происходит. Вы знаете, что Энджела Фрай исчезла? Скажите мне, это дело рук Кингсли? Это он виноват? Где девочка? Она жива?
Дегри смотрел на неё раздосадовано и сердито, и Кэтрин снова увидела, как он сжимает и разжимает кулаки. Он не переставал озираться вокруг, и был явно взволнован.
— Кэтрин, сейчас не время спорить. Вы должны думать о себе. Наверное, Вы испуганы и ничего не понимаете, но
Негодованию Кэтрин не было предела. Она разгневанно уставилась ему в глаза и возмущённо заявила:
— Я никуда не поеду. Я вообще ничего не сделаю, пока Вы хоть что-нибудь мне не объясните. Да, Вы можете меня вынудить, и я даже представляю себе, как. Но, Роберт, Вы не можете поступать со мной, как с бездушной куклой. Я — не объект Ваших странных игр, а живой человек.
Он не спускал с неё странного, понимающего взгляда, пока она произносила свою гневную речь. Кэтрин замолчала, и он несколько мгновений ничего не отвечал, словно ожидая продолжения. Но Кэтрин вдруг почувствовала, что весь её гнев испарился. Она не могла отделаться от ощущения, что он прав, а она ведёт себя, как ребёнок, требующий от родителей каких-то объяснений в самый неподходящий момент.
— Кэтрин, я боюсь за Вашу жизнь. Я понимаю, что требую слишком много… Хорошо. Что я должен сказать, чтобы убедить, что Вы должны уехать?
Кэтрин никак не ожидала, что он так просто сдастся. И… Что спрашивать? У неё море вопросов, и как выбрать нужные?
— Кто Вы? Откуда Вы? Кто такой Кингсли? Это он угрожает мне? Почему я? Потому что я — фертида? Что это значит? — стоило начать, вопросы полились рекой. Кэтрин остановилась, чтобы вдохнуть, и Дегри перебил её.
— Если я отвечу на все эти вопросы, мы потратим слишком много драгоценного времени.
— Почему я? Что во мне особенного?
Дегри вздохнул, ему заметно не хотелось отвечать, но Кэтрин смотрела требовательно и непреклонно.
— Кэтрин, Вы… особенная. Необыкновенная. Не знаю, откуда Вы узнали, но да — Вы фертида.
— Что это значит?
— Ничего хорошего, — мрачно усмехнулся Дегри, снова оглядываясь по сторонам.
— Это я уже поняла. И всё же, что это значит?
— Фертида — это женщина. Человеческая женщина. Необычная. Притягательная для любого из нас. Желанный приз, награда в гонке за титул лучшего самца. Она имеет шанс выжить и выносить ребёнка. Кэтрин, всё, что Вы должны понять, это что быть фертидой обозначает смерть. Быструю, если повезёт, или медленную и мучительную, но в любом случае неизбежную.
— Значит, я — приз? — медленно повторила Кэтрин, пытаясь переварить услышанное. — Что же, поздравляю Вас, Роберт, Вы победили в гонке, как Вы выразились. Я только не понимаю, почему я обязательно должна умирать… Это… Это ещё одно правило в ваших глупых играх?
Из горла Дегри вырвалось рычание. Он ударил рукой по дереву. От этого движения со ствола отломился большой кусок коры и шумно рухнул вниз. С задрожавших ветвей посыпался какой-то мусор и капли, оставшиеся после недавнего дождя. Кэтрин смотрела на ободранный ствол, качая головой.