Чтение онлайн

Вечером следующего дня Одри придирчиво рассматривала себя в зеркале. Неужели это действительно она? Голубая юбка из крепа и жакет из той же ткани делали заметными все особенности ее фигуры, что было для Одри непривычно. Что же касается шелковой блузки, то всякий раз взгляд Одри натыкался на глубокий вырез. Каблуки изящных босоножек были такими высокими, что она с трудом передвигалась.

Прозвучал звонок стоящего рядом с ее кроватью телефона, и Одри сняла трубку.

— Я хочу, чтобы через десять минут ты была

в гостиной, — сказал Филипп.

— Еще немного, и вы меня бы не застали. Я уже собиралась уходить к Келвину, — бодро сообщила Одри. — Черт, потребуется время, чтобы привыкнуть к этим каблукам! — воскликнула она, споткнувшись на пороге гостиной и схватившись за дверную ручку, чтобы устоять на ногах.

Филипп, поднесший к губам бокал с коньяком, замер. Одри тоже превратилась в соляной столб: в смокинге Филипп выглядел убийственно привлекательным. Но и Филипп почему-то тоже уставился на нее, и, смущенная этим обстоятельством, Одри покраснела и забеспокоилась.

— Это надолго? Я не хотела бы разминуться с Келвином.

— Маловероятно, что он тебя ждет. — Глаза Филиппа скользили по блузке Одри, затем переместились на юбку, подчеркивавшую тонкость талии, после чего остановились на изящных щиколотках стройных ног. — Вот ведь дура! — вырвалось вдруг у Филиппа. — Я же ей объяснил, что от нее требовалось! Ты выглядишь черт знает как! Вырез на блузке чересчур глубокий. Юбка слишком короткая.

В явном замешательстве Одри уставилась на него.

— Юбка всего на три дюйма выше колена…

— Совершенно неприемлемо для Максимилиана, и уж совсем не годится, чтобы в таком виде заниматься стиркой барахла Келвина, — с издевкой объяснил свое недовольство Филипп.

— Я хотела похвастаться перед ним обновками…

Филипп недоуменно поднял брови, и Одри, устыдившись своего мелочного тщеславия, густо покраснела. Почувствовав себя безвкусно вырядившейся и в то же время полураздетой, она отбросила ярко рисуемую воображением картину того, как Келвин, увидев ее в новом обличии, тут же поймет, что она именно та женщина, которая нужна ему. Одри вдруг почувствовала, что даже благодарна Филиппу за критику. Она наденет свою обычную одежду и удалит с лица косметику — вовсе незачем показывать Келвину, что она старается ему понравиться. Это может отпугнуть его и нанести непоправимый ущерб их дружбе.

— Сейчас должен появиться ювелир, и ты выберешь обручальное кольцо.

— О!

— Потом можешь оставить его себе.

— Нет. Я хочу, чтобы у меня было настоящее обручальное кольцо, а это буду считать взятым напрокат.

Вскоре появился ювелир. Одри жалела, что не успела переодеться: Филипп прекрасно знает, о чем говорит, и если он считает, что в этом наряде она чрезмерно демонстрирует свое тело, то, видимо, он прав. Ей стало стыдно, что она сама не догадалась об этом.

— Итак, можешь выбирать, — нарушил гнетущее

молчание Филипп.

— Бриллианты смотрятся слишком холодными, — вздохнула Одри. — Жемчуг и опалы приносят несчастье. Кое-кто утверждает, что и зеленые камни к неудаче. А вот рубины…

— Вот и возьми рубин.

— Считается, что рубины символизируют собой страстную любовь, — виновато закончила Одри. — Возможно, все же бриллиант более подходит.

Филипп ухмыльнулся и указал на одно из самых роскошных колец.

— Мы возьмем вот это.

Камень был таким большим, что казался поддельным. Одри почувствовала облегчение оттого, что кольцо ей не нравится.

— Теперь я могу идти?

— Я тебя больше не задерживаю.

Через полчаса Одри звонила в дверь Келвина. Она опешила, увидев в дверях совершенно незнакомого мужчину.

— Вы к Келвину? — спросил он. Одри утвердительно кивнула.

— Видите ли, мисс, Келвин сказал, что я могу здесь пожить, пока он будет в Токио. Мы вместе работаем и…

— В Токио? — переспросила Одри, уверенная, что ослышалась.

— Временный перевод. Келвину только вчера предложили. Грех было не воспользоваться таким шансом. Он улетел сегодня утром.

Одри была потрясена.

— Как долго он будет отсутствовать?

— Думаю, пару месяцев.

— Мистер Мэлори ждет вас, — с плохо скрываемым нетерпением сообщил Одри Селден.

Со слезами на глазах Одри в последний раз погладила Альта.

— Повариха будет брать Альта с собой в кухню каждый день. Пес привык к ней, — успокаивал ее Селден. — Но баловать его не стоит.

Боясь разрыдаться, Одри кивнула и уставилась на стоящий на комоде аквариум с «Филиппом».

— За рыбкой я присмотрю, — пообещал дворецкий. — Прошу вас, мисс, пойдемте.

Филипп нетерпеливо мерил шагами холл. На нем был великолепный легкий темно-серый костюм, бордовая рубашка и серебристо-серый шелковый галстук.

— Прошу прощения, что заставила вас ждать, — извинилась Одри.

Под его пристальным взглядом Одри нетвердой рукой попыталась разгладить складки на юбке своего нового летнего платья.

— Что ты сделала с платьем? — грубо спросил Филипп, указав на неумело подшитый подол.

— После ваших вчерашних слов я подумала, что оно тоже недостаточно длинное, вот и решила его немного отпустить, но у меня не очень хорошо получилось…

— Тогда почему ты не надела что-нибудь другое?

— Селден уже забрал чемодан с моими вещами.

В воцарившейся напряженной тишине стало слышно, как Филипп скрипнул зубами. Он пересек холл и, нагнувшись, раздраженно оборвал торчащую из подола ее платья нитку.

— Видите ли, мне нужно было чем-то занять себя вчера. Келвина послали на время в Токио… я даже не успела попрощаться с ним.