Чтение онлайн

— И что произошло дальше? — спросил он.

— Старейшины сказали, что власть перейдет в руки героя, а с ней — и вся сила правителя. И понял Сципион тогда, что с помощью магии сможет вернуть жену Антиклею. Он бросил вызов Владыке, тот его принял… Нелюдь и человек спустились с замка в ледяную пустыню и стали сражаться. Двадцать хакима прошло прежде, чем Сципиону таки удалось убить короля.

Облизав губы, несмышленыш удивленно заморгал.

— Ну! Геменея, не томи! Чем все закончилось-то?

— Наш герой победил, вся

силы Хадрагуба перешла к нему. С помощью нее Сципион вернул Антиклею и с тех пор живет в мире Ахеянмбора. Конец.

— И это все? — озадаченно спросил Луций.

— Да.

— Странный конец…

— Я свою часть сделки выполнила! Давай спать!

Ворча, Луций разделся, бросил одежду на стул и нырнул под одеяло.

— А чем двадцать хакима Сципион питался? — спросил он. — Ну, когда дрался с королем!

— В мире Ахеянмбора все иначе. Можно съесть линумную лепешку и не голодать больше двенадцати менсе, — фыркнула Гименея.

— А откуда линумные лепешки?

— Всё, спать!

Когда его сестра скинула с себя робу, Исхак повернулся на другой бок.

Гименея порядком переврала «Демортилион». Эпос был куда сложнее, чем обыкновенная история про храброго героя, убивающего злых монстров. Даже Исхак частенько путался в сюжете. Но он знал настоящую концовку. На деле Сципион проиграл Хадрагубу. Королевский меч пронзил его сердце. После чего Владыка надругался над трупом и отдал останки тварям Универса, которые пообещали спокойствие в Ахеянмборе. В итоге Универс вернул мертвого героя в реальный мир и сделал из его плоти и костей арфу со струнами из жил.

Так закончился «Демортилион». Но ведь подобную историю не расскажешь малышу. Удивительно, как вообще Луций прознал про работы Валента Грациана?

Мысли затуманились, и Исхак провалился в сон.

Их разбудил раб Палатин. Положив на стол поднос с едой, слуга принялся негромко хлопать в ладони, обходя комнату. Исхак проснулся мгновенно, вскочил самым первым, заправил кровать и умылся в тазике с водой, который стоял у шкафа. К тому моменту, когда он схватил дымящуюся миску и глиняную кружку с ореховой настойкой, раб растормошил Доминика. Позевывая, старший сын королевского прокуратора кивнул ему и задорно щелкнул по носу спящему несмышленышу.

Исхак, ковыряясь ложкой в каше, как бы невзначай спросил у Палатина:

— Что-нибудь известно о состоянии Безымянного Короля?

Но слуга даже не посмотрел в его сторону, продолжая хлопать над кроватью Гименеи и Луция. Он всем своим видом показывал, как ему наплевать на гостя.

— Не обращай внимания, — одними губами сказал Доминик и сел рядом с Исхаком. Так и не умывшись, он усиленно стал поглощать еду. Ложка поднималась над миской с невероятной скоростью. — Палатин… всегда… такой… Он… как бы… и не должен… слушаться… нас…

— Прожуй и говори с Исхаком нормально! —

заявила Гименея, протирая глаза.

Мгновенно расправившись с кашей, Доминик сказал:

— Палатина приставил к нам Безымянный Король. Поэтому он не любит слушать наши приказы, пока не получит большой костяной палкой по заднице.

Слуга покраснел, бросил гневный взор на старшего сына Тиберия и встал у двери. Ситуация с рабом была непонятна Исхаку. Почему он так нагло себя ведет с детьми королевского прокуратора? И отчего остальные это терпят?

— У нас сегодня важный анимам, — заметил Доминик. — Я покажу тебе замок. Заодно разузнаем о состоянии Владыки. Слышишь, Палатин? Тебе опять придется скакать за мной, чтобы я не нашкодил! Наслаждайся!

Слуга уставился себе под ноги, злобно двигая желваками.

— Гименея и Луций пойдут с нами? — спросил Исхак.

Девушка поднялась с кровати. Пришлось отвести глаза, так как она была в одной легкой линумной кофте.

— Не-е-е… — неохотно сказал Доминик. — У них дела: Луцию надо заниматься. Из-за того, что хаяты не желают учить малыша, пока я нахожусь с ними в одной комнате, мне приходится шляться по замку под присмотром слуги.

Ехидная улыбка не слезала с его лица. Исхак начинал понимать, почему слуга так вел себя. В школе он знавал несколько мальчишек, которые не могли спокойно усидеть на месте. Словно у них в заднице свербило. И мастера знали прекрасный способ угомонить буйных: посадить коленями на зерна линума на два-три потестатема. Однако Доминик — сын прокуратора. И делает, как посчитает нужным. Отсюда и проблемы.

— Только не лезь в неприятности! — попросила брата Гименея. Голос был полон решимости. — Сейчас не время. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Сестрица, за всё будет хорошо. Обещаю. Просто покажу нашему другу замок и вернусь.

С этими словами он подмигнул Исхаку, незаметно для слуги схватил вчерашний мешочек с едой, спрятал за робой и махнул рукой.

В коридоре было на удивление тихо. Ни слуг, ни министров, ни лекарей. Словно вымерли.

— Щас вся возня на первом этаже, — пояснил Доминик. — Ставлю зуб, что Безымянный Король находится в тактической комнате, так как там куда удобнее для лекарей. Если бы Владыка был в своих покоях, то здесь бы не протолкнулись свозь толпу.

Пахло листьями рогерса.

Шаги отдавались гулким эхом. Исхак частенько оборачивался. Казалось, слуга только и делал, что пялился на него. Мерзкий парень. На вид ему хакима пятнадцать, но из-за худобы тяжело сказать наверняка.

– На втором этаже ничего интересного нет, — сказал Доминик, рукой показывая на высокие двери. — Здесь живут слуги. В конце коридора есть выход на самый гигантский балкон, что ты видел. Рядом с ним комната скорби.

— Комната скорби? — переспросил Исхак, задирая голову. Вчера не обратил внимания, какие же здесь высокие потолки.