Я - тьма
Шрифт:
— Просто скажи ему «нет», чувак! — заорал он. — Любовь — это такая штука!
— Ты этим делу не поможешь.
Автомобиль снова засигналил. Тормозные огни загорелись красным, когда водитель сбавил скорость, чтобы поравняться с мотоциклистом.
Байкер решил, что с него хватит. Он нажал на газ, мотоцикл набрал скорость и начал обгонять машину.
— О господи!
Водитель резко вильнул в сторону и оказался прямо на пути у байкера. Передний щиток мотоцикла врезался в заднюю шину. Байкер потерял управление; теперь мотоцикл летел наперерез грузовику Джо, прямо под колеса. Байкер вылетел из седла и закувыркался
Сквозь звуки Green DayМайкл услышал, как на асфальт шлепнулось тело. С хлюпаньем, словно лопнул наполненный водой воздушный шарик.
Грузовик остановился прямо у деревьев, окаймляющих дорогу. Майкл чувствовал резкую боль в груди и плече из-за ремня безопасности.
— Боже мой, ты это видел? Ты видел? — Голос Джо звучал на октаву выше обычного. — Меня сейчас вырвет! — Едва он успел открыть дверцу, как остатки ланча полились из него наружу.
Наверное, что-то не так с глазами. Майкл не мог поверить в то, что увидел. Неужели водитель сделал это намеренно? Все выглядело именно так. Но кем надо быть, чтобы такое сотворить? Майклу, наверное, показалось. Люди так не поступают.
Майкл открыл дверцу со своей стороны, и запах блевотины у него самого вызвал рвотный рефлекс. Наконец он выбрался из кювета и присоединился к толпе, которая уже скопилась вокруг места аварии.
Посреди шоссе остановилось несколько машин, в том числе огромная фура «Мак Трак» и автомобиль разъяренного водителя. Люди выбрались наружу, но не знали, что предпринять. Большинство просто стояли на месте с выражением ужаса на лице. Кто-то достал камеру и начал фотографировать.
Байкер был мертв. Тело распласталось на дороге, и от него тянулся широкий кровавый след. На голове остался шлем, и Майкл был рад, что не видит его лица. Он отвел взгляд и поискал в толпе водителя. Если бы Майкл совершил что-то подобное, он бы сейчас места себе не находил. Возможно, пошел бы и сбросился с ближайшей эстакады. Несколько месяцев назад он сбил оленя и до сих пор видел его в кошмарных снах. А ведь это было животное; Майкл представить себе не мог, каково это — убить человека.
Водитель припарковал машину в сторонке. Он шел обратно, к месту аварии, раскрасневшись и тяжело дыша. По пути остановился и наорал на пожилую пару, которая испуганно съежилась в своем автомобиле.
Мужчина прошел мимо пораженных зевак, обогнул разбитый мотоцикл и остановился перед телом. Он принялся кричать на покойника и осыпать его бранью, пиная при этом мотоциклетный шлем.
Толпа застыла. Никто не знал, что делать. Кто-то начал плакать, и всхлипывания смешались с глухими ударами кроссовки по шлему. Наконец водитель фуры выступил вперед, схватил бесноватого водителя за куртку и оттащил в сторону. Он попытался что-то ему спокойно объяснить, но слова не возымели нужного эффекта. Напротив — обезумевший водитель вцепился ему в лицо, словно пытался выцарапать глаза.
Майкл не выдержал и решил вмешаться. Он сделал знак человеку в нескольких метрах от себя. Мужчина, уже пожилой и лысый, кивнул. Оба шагнули вперед. Майкл схватил водителя и оттащил в сторону, а мужчина схватил его за руки, не давая вырваться.
Но водитель не собирался сдаваться без боя. Чтобы наконец уложить
— Не шевелитесь, — сказал лысый. — У меня в машине есть телефон. Я вызову полицию.
Майкл взглянул на Джо. Тот, белый как мел, сидел на камне возле грузовика. Рядом расположились еще несколько человек, в основном женщины. Тут же была пожилая пара. Все старались держаться от спятившего как можно дальше. Майкл, удрученный зрелищем, не мог их этим попрекнуть.
— Телефон не работает, — сказал лысый, возвращаясь. В руке у него был айфон. — Сигнал есть, а дозвониться не могу. У кого-нибудь ловит мобильник?
— Нет нужды, — сказал водитель фуры. Он кивнул на дорогу. — Копы уже едут. Я вижу мигалки.
Майкл обернулся и увидел красно-синие лампочки — полицейская машина пыталась пробраться сквозь толпу зевак. В этом было что-то странное: из-за аварии оказались перекрыты все четыре полосы, но на обочине стояло лишь около дюжины машин. Разве их не должно быть больше? Где остальные? Может, полиция уже перенаправила движение по другому шоссе?
Кто-то вытащил из машины плед и накрыл им тело. Но оно оказалось слишком длинным, и ноги мотоциклиста торчали из-под клетчатой ткани. И кровь, конечно, кровь тоже не удалось спрятать.
Полицейские наконец добрались до места аварии. Майкл знал одного из них — Клайва Темплтона — тот закончил школу всего несколько лет назад. Клайв первым приблизился к погибшему. Другой полицейский, Берк, остановился поговорить с взволнованной пожилой парой.
— Всем отойти назад, — велел Клайв. Он задал несколько вопросов лысому и водителю фуры. Майкл не вмешивался; он видел столько же, сколько и остальные. Через пару минут Клайв и Берк надели на водителя, который все это время беспрерывно бранился, наручники, рывком поставив его на ноги.
— Все могут возвращаться по своим машинам, — сказал Берк. — Здесь больше не на что смотреть.
В этом было что-то не так. Разве они не должны опросить других очевидцев? Майкл не был криминальным экспертом, но знал, что в суде потребуются свидетельские показания. А что, если водителя признают невиновным? Майкл выступил вперед, готовый предложить полиции свой номер телефона, чтобы с ним при необходимости могли связаться.
Но копы, не обращая на него внимания, разгоняли людей с места происшествия. Водитель фуры залез обратно в кабину и завел мотор. Лысый встал рядом с Майклом.
— Тут что-то не так, — сказал Майкл.
— Как-то странно, да, — отозвался тот.
— И это все, что они сделают? Тут даже «скорой» нет. Как они поступят с телом? Оттащат на обочину в надежде, что его никто не съест?
Лысый хмыкнул:
— Может, «скорая» в пути.
— Надеюсь. — Майкл развернулся и протянул лысому руку. — Майкл.
— Эванс, — ответил тот рукопожатием и протянул Майклу визитку. — На всякий случай. Мало ли что.
К ним подошел Клайв.
— Я же сказал: все по машинам! — бросил он. На нем были темные очки с зеркальной поверхностью, из-за которых прочитать выражение его лица было совершенно невозможно. — Не заставляй меня давать тебе пинка, малыш Микки. Переменка закончилась.