Я - тьма
Шрифт:
— Мейсон Дауэлл?
Мейсон только теперь заметил, что перед ним стоит врач. Он сжимал в руках планшет. Лицо у него было непроницаемым. Пару раз мигнув, врач опустил на планшет тяжелый немигающий взгляд.
— Она в порядке?
Слова сами вырвались наружу. Мейсона передернуло от собственного голоса — визгливого, хриплого, с нотками паники.
— Пока да. — Врач на него не смотрел. — Нам удалось остановить внутреннее кровотечение, но она по-прежнему без сознания. Остается только ждать. Возможно, вам стоит пойти отдохнуть. Могу попросить кого-нибудь, чтобы
— Я могу ее видеть?
— Пока не стоит. Она отдыхает. Мы сейчас очень заняты. Идите домой и поешьте. Позвоните кому надо. Приходите вечером — и мы вас к ней пустим.
Кто-то резко вздохнул.
Оба обернулись. В холле стало до жути тихо. Все смотрели на экран. Кто-то вскочил и прибавил звук.
Мейсон не сразу понял, что он видит. Ток-шоу сменилось выпуском новостей, прямой трансляцией. Пожарные и полицейские машины сгрудились возле разрушенного здания. Языки пламени, вырывавшиеся из разрушенных стен, отчаянно поливали из пожарных шлангов. В свете мигалок сновали люди, но их лица невозможно было разглядеть из-за дыма и пыли.
— Повторяю, — сказала репортер на заднем плане, — в школе города Саскатун случилась трагедия. Девятому каналу пока не известны все подробности, но по нашим данным около половины второго в здание вошли четверо мужчин и три женщины, вооруженные взрывчаткой. В спортзале, в столовой и в пяти классах были взорваны бомбы. Неизвестно, кто за этим стоит и замешаны ли здесь какие-либо террористические организации. У нас нет точной информации насчет жертв, но по предварительным оценкам их около двух сотен. Прямо сейчас наружу выносят тела.
Камера переместилась и показала полицейских, которые вытаскивали из здания черные мешки. Стеклянные двери была разбиты, и крыльцо наполовину обвалилось. Мейсон вышел из этих дверей всего несколько часов назад.
— Это моя школа, — сказал он.
Его никто не услышал.
— Я никогда не видел ничего подобного, — сказала репортерша. Ее голос дрожал. Она больше не читала по бумажке, а говорила от себя. — Погибла целая школа. Ее больше нет. Кем надо быть, чтобы сотворить такое? — В глазах у нее заблестели слезы.
Камера отъехала налево, и в кадр вошел полицейский. Его напряженное лицо заняло весь экран.
— Если ваши дети или дети ваших знакомых посещали эту школу, пожалуйста, не приезжайте сюда. Я повторяю: не надо сюда приезжать. Вы ничем не сможете здесь помочь. Вот номер, по которому можно позвонить. — На экране появились цифры. — Повторяю: не приезжайте. Здесь все слишком заняты, и вам никто не сможет оказать помощь.
Камера скользнула по парковке с сотнями пустых машин. Мейсон заметил свою «Тойоту Королла» рядом со смятым «Фордом», покрытым пылью. Как ни странно, его машина осталась нетронутой. На ней не было ни царапинки.
— Это моя школа, — повторил он.
— Сынок! — На его плечо опустилась тяжелая рука. Это был врач. — Тебе бы лучше домой пойти.
— Ага, ладно.
Больница словно навалилась на Мейсона всем своим весом. Надо было выбраться отсюда и позвонить. Выяснить, что произошло.
— Давай я найду кого-нибудь, кто тебя
— Не надо, не беспокойтесь. Я доберусь. — Мейсон застегнул толстовку. Если он поторопится, то доберется до школы меньше чем за полчаса.
— Не думаю, что…
— Все в порядке. — Мейсон сделал шаг назад. — Мне недалеко. Я вернусь через несколько часов. Я, э-э-э… поем что-нибудь, как вы советовали. Отдохну. Приму душ.
Врач улыбнулся.
— Делай, что считаешь нужным. Вечером увидимся. Твоей маме с тобой повезло.
На улице все еще было светло и тепло. Солнце. Отличная погода. Это показалось Мейсону нелепым. Мейсон споткнулся о бордюр и чуть не попал под колеса очередной «скорой». Он шарахнулся в сторону, и машина проехала мимо, скользнув по нему красными огнями. Из кармана толстовки вывалился телефон, но Мейсон поймал его, прежде чем тот упал. Он вспомнил, что ему кто-то звонил, и включил мобильный. Там было одно новое голосовое сообщение.
— Дружище! — Голос на записи принадлежал Тому, его другу. — Я слышал про твою маму. Мне очень жаль. Надеюсь, с ней все будет хорошо. Позвоню сразу после урока. Дай знать, если ты все еще в больнице, — я приеду. Все, пора идти. Физрук заставит бегать штрафные круги, если снова опоздаю.
Послышался гудок, а затем голос, спрашивающий, желает ли Мейсон повторить, сохранить или удалить сообщение.
Штрафные круги. Спортзал.
Взрывы.
Том был в спортзале, как и остальные. Как и все ребята, с которыми он вырос бок о бок. Друзья, которые сопровождали его всю жизнь. Он тоже должен был оказаться в спортзале. Он и остался бы там, если бы не те два страшных слова. Получается, мама спасла ему жизнь?
Он прокручивал список контактов, пока не дошел до номера Тома. Нажал кнопку и прижал трубку к уху. Подождал сигнала. Ничего не было — ни переадресации на голосовую почту, ни даже голоса, который попросил бы его перезвонить.
Он отменил вызов и стал листать список дальше. Несколько десятков номеров, все друзья, и каждый был в спортзале. Если он позвонит им, раздастся ли в ответ что-то, кроме мертвой тишины? Ему не хватало смелости проверить.
Мейсон поймал такси и попросил отвезти его к супермаркету за квартал от школы. Дальше он пойдет пешком. Он нервно перебирал пальцами взлохмаченные волосы, стараясь отвлечься, — делать что угодно, только бы не кричать и не биться о сиденье.
Ему надо было увидеть школу. Убедиться. Он не позволит себе в это поверить, пока не увидит все собственными глазами.
Ариес
Человек в автобусе сошел с ума.
По крайней мере, так казалось. Он раскачивался взад-вперед на сиденье и бормотал что-то себе под нос на языке, которого Ариес не могла разобрать. Дважды он поднимался с места и брел по проходу, останавливаясь через каждые несколько шагов, тряся головой и зажимая уши. Наконец он плюхнулся на сиденье прямо перед Ариес и начал рыться в карманах пальто.