Я сожалею...
Шрифт:
— Да, он упомянул об этом, — вступил в разговор Джейк Коннорс, с удовольствием глядя на молодую привлекательную женщину. — Мы очень рады видеть вас и вашего мужа. Я слышал, Кен, что вы по профессии — архитектор. У нас сейчас происходят большие перемены в городе. Вам бы надо поговорить с моим отцом, он охотно примет участие в каком-нибудь солидном проекте.
Кен согласно кивнул. А Шон предложил тост: «За счастливое возвращение!» Мужчины завели свой разговор, а женщины присматривались друг к другу, стараясь делать это незаметно. Неизвестно по каким именно признакам,
Милли подавила приступ ревности и решила честно исполнить обещание. Что она могла предпринять в данный момент? В голову приходило только одно: каким-то образом оставить Кена и Элен наедине. Очаровательно улыбаясь, она обратилась к Джейку:
— Не пригласите ли вы меня на танец? Шон мне уже все ноги отдавил, а на Кена я еще сержусь.
— С удовольствием. — Джейк поднялся и предложил Милли руку.
Та приняла ее и, уже уходя, обернулась к столику:
— Шон, ты не поторопишь официанта с десертом? Мне ужасно хочется попробовать шоколадного торта.
Тот поспешил исполнить просьбу и моментально испарился. Кен и Элен остались одни за столиком.
— Как поживаешь? — спросил Кен. — Счастлива, довольна?
Он с трепетом ждал ответа. Элен жеманно улыбнулась, явно польщенная его интересом к себе.
— Вполне довольна жизнью. А вот счастлива ли? Скорее нет, чем да. Чего-то в моей жизни не хватает. Скажи, ты вспоминал меня, когда жил в Бостоне?
— Я помнил о тебе все это время.
— Зачем ты вернулся, Кен? — И по тому, как она это спросила, стало понятно, какого ответа ждет.
— Я обещал Шону и самому себе, что приеду в Оквуд, когда добьюсь успеха.
Это было совсем не то, что ей хотелось услышать. Элен льстила сама мысль, что ее много лет любят двое мужчин, поэтому ответ Кена разочаровал молодую женщину.
— Но была, вероятно, и другая причина?
Кену не понравилась подобная настойчивость.
Он отвернулся и посмотрел туда, где танцевали, оживленно беседуя, Милли и Джейк. Кену показалось, что Джейк слишком тесно прижимает к себе партнершу. И вообще их танец слишком затянулся.
Элен с неудовольствием отметила, что ее собеседник отвлекся, и продолжила с прежним напором:
— Мне жаль эту бедную девочку, твою жену. Кажется, она догадывается о твоих чувствах ко мне. А она так влюблена в тебя.
— Не будем говорить об этом, Элен! Ты замужем и, как говоришь, вполне довольна браком. Я женат. Это трудно изменить.
— Трудно… но возможно.
Их разговор был прерван появлением Шона, вслед за которым к столику подошел официант с десертом. Чуть позже к ним присоединилась танцевавшая пара. Возобновился общий разговор. Милли очень искусно вовлекала в него Джейка и Шона, давая возможность Кену увести Элен танцевать. Но он продолжал пить кофе.
Милли недоумевала, почему он не спешит воспользоваться таким прекрасным поводом и побыть с Элен наедине подольше. Но в конце концов какое ей до этого дело? Она сделала сегодня все, что было в ее
Она снова танцевала с ним. Его руки прикасались к ней почти с благоговением. Шон наклонялся и шептал ей на ухо всякие смешные пустяки, а сам вдыхал аромат ее духов и приходил в отчаяние оттого, что не может позволить себе коснуться щеки Милли губами. Для него это была пытка, но он не отказался бы от нее ни за что на свете.
Первыми поднялись из-за стола Коннорсы. Кен тоже посмотрел на часы и объявил, что пора закругляться. Он явно был не в духе. Шон с любопытством поглядывал на друга по дороге к дому Джорданов, но был лишен возможности что-либо спросить при Милли. Высадив их, он попрощался и уехал.
Милли танцующей походкой прошла в гостиную, скинула туфли и устало опустилась на диван. Она напевала себе под нос мелодию, под которую дважды в этот вечер танцевала с Шоном.
— Перестань, пожалуйста, — проворчал Кен, устраиваясь на диване рядом с ней.
— О, мы в плохом настроении! В чем дело? Тебя отшила твоя красотка?
Настроение Милли улучшилось. Оказывается, у голубков не все гладко. Интересно почему? Элен бросала на Кена весьма красноречивые взгляды, словно поняла, от чего отказалась девять лет назад. Так чем же он недоволен? Милли терялась в догадках.
Кен ослабил узел галстука, он и сам не понимал, что вызвало его раздражение. И совсем уж непонятно, почему вдруг решил сорвать зло на бедной Милли. Надо признать, она была на высоте: весь вечер поддерживала интересный разговор за столом, ухитрилась оставить его и Элен наедине.
— Прости, я погорячился. Ты у меня просто молодец. Надеюсь, ты не скучала за ужином.
— Что ты, никогда в жизни так не веселилась. А сколько я выслушала комплиментов от Джейка. Да и Шон от него не отставал. Пожалуй, стоило бы в него влюбиться, а? Как думаешь? — Милли говорила, что в голову взбредет, в основном, чтобы расслабиться. Глаза у нее были закрыты, поэтому она не видела, какой эффект произвели ее слова. — Впрочем, не могу сейчас себе этого позволить, ведь я — твоя жена! Но потом… потом видно будет. Он такой очаровательный…
Голос Кена стал гораздо суше, когда он произнес:
— Да, ты моя жена и никогда не забывай об этом! Не то я за себя не ручаюсь!
Милли приоткрыла один глаз.
— И что я такого сказала? Подумаешь, пошутила! А ты, между прочим, мог бы пригласить меня хоть на один танец. Бедный Шон, наверное, проклял все на свете. Очень ему было нужно весь вечер развлекать чужую жену. Мы с тобой какая пара — уточни: мы обожаем друг друга или вот-вот разбежимся?
— Сам не знаю. В данную минуту я хочу тебя поцеловать, а час назад, когда ты смеялась в объятиях Шона, готов был придушить!